Двойной удар. Трофей для чемпионов

Как из моей комнаты мог кто-то выходить? Я там одна, Вероника же уехала.

– Нет. Юля, ты меня путаешь. Я своими собственными глазами видела, что оттуда выходили двое парней. Я, конечно, хотела спросить у нашей прекрасной и любимой Маргариты Васильевны, кто они такие и что они тут делают, но нигде ее не нашла.

Как же заткнуть этот словесный поток изо рта Журавлевой? Даже не знаю. Если только убить ее. Но это статья.

– Слушай, Лида, ты права, – понизила голос, подвинулась ближе, Журавлева перестала дышать. – Парни выходили, но… комната уже не моя.

– Наша любимая и прекрасная Маргарита Васильевна отдала ее новым жильцам, а я съехала в другую.

– Да ладно? – Лида не верила. Да и я бы не поверила.

– Да-да-да, но скажу по секрету: Маргарита Васильевна влюбилась, я даже видела этого мужчину, – пришлось безбожно врать, хотя, думаю, это все было правдой. – И по своей рассеянности перепутала ключи и вселила их. А это, оказывается, какие-то спортсмены какой-то сборной, они должны жить рядом со спортивным комплексом. Я, короче, не знаю, я не разбиралась, мне все равно.

Сделала выражение лица более скучным, показывая тем самым Журавлевой, что меня совсем не интересует тема двух парней на крутой тачке, ночующих у меня в комнате. Хотя это такая ложь. Это отвратительная, наглая, откровенная ложь.

И меня, оказывается, ой как интересуют эти двое парней, потому что мне неприятно слышать от Лиды ее заинтересованность ими. А тем более после событий, которые случились сегодня во время тренировки. Как Егор напал на Сашу. То, что я чувствовала рядом с ними. Как Рома меня увел. И мы уже с ним остались вдвоем в медицинском кабинете.

– С тобой все в порядке? – спросил, заглядывая в глаза.

– Да, да, в порядке, – отвернулась, начала перекладывать медицинские препараты, открывать шкафчики, чтобы хоть чем-то себя занять и не чувствовать то, что я чувствовала рядом с ним, рядом с НИМИ.

За те секунды, показавшиеся долгими минутами, что Гор смотрел на меня, прижав к стене, окутав своей энергетикой и силой, в моем сознании словно вспышки пронеслись картинки – одна ярче и откровенней другой: Как меня целовали, ласкали, я, запрокинув голову, кричала, прижималась к мужским телам, просила еще, терлась.

Я даже почувствовала, как мое тело содрогалось в пульсации оргазма, как я сама жадно целовала, кусала губы мужчин. Дышать становилось труднее, низ живота тянуло сладкой истомой, меня накрыла паника, но уже не та, которая была раньше, а совсем другая, от непонимания того, что со мной происходит.

– Ну, не знаю. Как-то все сомнительно, – Журавлева вывела меня из воспоминаний.

– Ладно, Лида, все, давай, мне некогда.

Быстро зашагала по коридору прочь.