Двойной удар. Трофей для чемпионов

Мне просто хотелось убежать, спрятаться от всех этих взглядов, от всех этих людей, которые теперь знали о самой постыдной странице моей жизни.

– Вы свободны, – сказал декан. – И я бы рекомендовал вам не появляться на занятиях пару дней, пока все не уляжется.

Я встала и направилась к двери.

– Рязанова, – остановил меня его голос, – наши специалисты уже работают над тем, чтобы удалить все фотографии с сайта. И мы выясним, кто это сделал. Виновный будет наказан.

– Спасибо, – прошептала я и вышла из кабинета.

В коридоре меня ждала Лида.

– Ну что? – спросила она с тревогой.

– Выговор, – глухо ответила я. – И пару дней мне лучше не показываться.

– Идем, – она взяла меня за руку. – Я провожу тебя в общежитие.

Я хотела отказаться, сказать, что справлюсь сама, но силы покинули меня. Я просто кивнула и пошла за ней.

Мы вышли из университета под проливной дождь. Но я даже не заметила его. Внутри бушевала буря куда сильнее. Слова Саши, фотографии на сайте университета, взгляды студентов, разговор с деканом – все это смешалось в голове в один кошмарный водоворот.

– Кто эти парни? – спросила Лида, когда мы шли по улице. – Те самые, которые живут с тобой? Спортсмены?

Я кивнула, не в силах произнести ни слова.

– И ты с ними… с обоими? – она заглянула мне в лицо. – Юль, я не осуждаю. Просто хочу понять.

Я не ответила, но Лида и так все поняла.

– Они знают о фотографиях?

Лида замолчала, видимо, осмысливая информацию. Мы подошли к общежитию, поднялись на наш этаж. Я с тревогой посмотрела на дверь своей комнаты, не хотела сейчас никого видеть.

Перед глазами все еще стояли эти фотографии. И не только они. Еще и лица студентов, смотрящих на меня. Лицо декана, выносящего выговор.

Но больше всего меня терзали слова Саши. «Я был должен Терехову крупную сумму… Он забывает о долге, а я отдаю тебя им».

Неужели все это время я была лишь оплатой долга? Просто развлечением для двух парней, решивших разнообразить свою жизнь? Но эти два события не увязывались в голове. Может быть, и фотографии они кому-то отдали за уже свой долг?

В комнате было пусто. На столе в большой вазе стоял красивый букет белых роз и лежала записка, написанная аккуратным почерком Романа: «Срочно уехали за город. Отец попал в аварию. Вернемся завтра вечером. Не скучай. Целуем, Р. и Г.»

Странно, так старомодно – записка, могли просто прислать сообщение. Но потом я вспомнила, что не доставала телефон с того момента, как зашла к декану, но он вибрировал в кармане. Эти подписи, это «целуем», эта забота – все казалось таким лживым, таким фальшивым после того, что я узнала сегодня.

Скомкала записку и швырнула ее в угол. Как хорошо, что их нет. Не придется смотреть им в глаза. Не придется видеть их притворную заботу и фальшивую нежность.