Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Но отчего так горько и больно? Отчего муторно внутри и хочется сбежать подальше? Другой на моем месте радовался, если бы в одночасье выбрался из грязи в князи, и жил бы дальше припеваючи. А у меня все, не как у обычных людей.

– «Привет!» – звонким колокольчиком прозвенело в голове.

Это было так неожиданно, что слезы мгновенно высохли от удивления. Я выпрямилась, смахивая влагу со щек, и осмотрелась. Рядом стояло маленькое чудо в розовом платьице и с пышным бантом на темных локонах цвета шоколада. Носик кнопочкой, длинные ресницы, румяные щечки – изумительный ребенок.

– «А я тебя знаю!» – Снова раздался детский голосок, хотя вслух малышка не произнесла ни слова.

– Привет, – нашла в себе силы улыбнуться. – И я тебя знаю. Ты ведь Ингерда? А меня Анастасией зовут.

– «Анасия? Анаста… э…»

Ребенок не сумел выговорить длинное имя, поэтому я поправила.

– Друзья называют Асей. И ты можешь так называть, если хочешь.

– «Ася, – повторила девочка и просияла, довольная, что получилось. Она подошла и села рядом, аккуратно расправив пышную юбку. – Почему ты плакала?»

– Потому что мне грустно. – Я шмыгнула носом и пожала плечами. – Так бывает.

– «Знаю. Взрослые часто грустят и плачут, думая, что никто этого не замечает. – Ингерда вздохнула. – И мама раньше много грустила».

– Почему? – Вот уж не предполагала, что супруга канцлера была несчастна в браке.

– «Думала, папа ее не любит. А он любит, я знаю! И скучает по ней. Мы оба скучаем. Мне ее очень не хватает. Папа говорит, мама рядом, присматривает за мной. Но это не так! Я бы почувствовала, вот как тебя сегодня!»

Я в сомнениях посмотрела на малышку, правильно ли ее поняла.

– А где же твоя мама? Почему надолго оставила такую замечательную девочку?

– «Папа сказал, что на небесах. – Закусив верхнюю губу, Ингерда запрокинула голову, рассматривая голубое небо сквозь стеклянную крышу зимнего сада. – А я смотрю, смотрю – каждый день! Но никак ее не вижу».

Так, вот в чем дело! Князь овдовел недавно? – к горлу подкатил тугой ком.

– Знаешь, моя вторая мама тоже на небе, и папа. Они давно ушли, но я, как и ты, скучаю, – посочувствовала малышке.

Прогоняя подступившие слезы, я часто заморгала и уставилась вдаль, чтобы успокоиться. Неожиданно взгляд выцепил серебристое полупрозрачное облачко, застывшее неподалеку. Прежде я такого не видела, поэтому постаралась рассмотреть подробнее. Бесплотное, потустороннее, не принадлежащее этому миру. В мерцающей субстанции с трудом угадывался женский образ. Если бы облако было темным, я бы приняла его за тень убитой души. Неужели это…

– А ведь папа тебя не обманул. Твоя мама рядом, только ты ее не видишь.

– Где? – малышка встрепенулась, и от волнения заговорила вслух.