Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Понимаю, это знание не вернет потерянные годы, но, может, смягчит восприятие и наполнит смыслом, что жертва не была напрасной.

– Почему же вы раньше не рассказали все это?

– Столько раз, когда находилась подходящая под описание маленькая девочка, попавшая в приют, мы радовались, что поиски завершены. Но, когда понимали, что это не так, наступало горькое разочарование и приходилось начинать сначала. Поэтому, когда я услышал вашу историю, то досконально проверил информацию, прежде чем обнадеживать Ее величество.

– Что же, теперь вы вздохнете спокойно, поиски завершены. – Я поджала губы и отвела взгляд в сторону, ощущая неожиданно возникшую неловкость.

Князь погрузился в собственные мысли, и мы какое-то время сидели и молчали, как старые знакомые, которым не нужны слова. Я думала над тем, что теперь жизнь изменится и не будет прежней, а мне потребуется много сил, чтобы привыкнуть к новому положению.

– Идемте в дом, Анастасия Константиновна. – Канцлер очнулся от задумчивости и тронул меня за плечо. – Вы ведь так и не успели поужинать. И потом, императрица… ваша сестра желает поговорить.

Я молча кивнула и поднялась, направляясь к выходу. У дверей я остановилась и резко развернулась, оказавшись лицом к лицу с мужчиной, который неслышно следовал за мной.

– Здесь красиво! – Жестом обвела зеленые насаждения в зимнем саду. – И дочка у вас, Алим Осипович, очаровательная, и дом уютный. Спасибо за все, что сделали для меня: спасли жизнь, искали столько лет и не сдавались.

– Рад стараться, Ваше сиятельство. Мой долг стоять на страже интересов императорской семьи. – Канцлер обозначил почтительный поклон и улыбнулся кончиками губ. – А красоту и уют в доме создавала моя супруга Батуш. Ей было бы приятно услышать ваши слова. С ее уходом здесь поселилась печаль. Если бы не Инни, я давно переехал бы в столичный особняк.

– Мне жаль! – Я коснулась руки князя и посмотрела ему в глаза, понимая, что печаль здесь поселилась задолго до трагедии.

На секунду в голове мелькнул образ милой девушки, в слезах что-то выговаривающей канцлеру. Накрыло непередаваемой смесью одиночества, тоски и чувства вины. Неужели союз действительно был несчастливым?

Отдернув руку, я настороженно посмотрела мужчине в глаза. Маг разума, не контролирующий собственные чувства? Глупости. Тогда зачем это показывать? Или эмоции случайно вырвались? Скорее всего, иных причин я не находила.

– Простите… – пробормотала, стушевавшись, и выскочила из оранжереи в коридор.

А там охрана, учтивые слуги, совершенно другая атмосфера. Уже знакомая служанка вызвалась проводить в гостиную, где меня ожидали. Я обернулась и увидела, что князь остался в зимнем саду и подошел к кусту с синими цветами, над которым прежде висело то облачко.