Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Неизвестно, чем закончится наше противостояние с Марой, поэтому я посчитала нужным оставить послание для князя Леви, Нины и Зорина. Если поездка в Демьяново пройдет успешно, я вернусь и уничтожу письма. Если же нет – их быстро найдут и, надеюсь, поймут, почему я так поступила. Зорину я сообщала о намерении расторгнуть помолвку. Сестре объяснила причины, по которым не рассказала о Маре, и просила позаботиться о подругах, выделить им часть денег из полагающегося мне наследства, чтобы они ни в чем не нуждались. Остальное потратить на закупку защитных амулетов для видоков и постройку гимназий для детей со способностями недомагов. Князю Леви написала слова благодарности за все добро, что он сделал. И призналась, что считаю знакомство с ним и его семьей самым светлым событием за последние годы. Еще составила подробный отчет, что из себя представляет ведьма и как ее уничтожить.

Письма я запечатала в конверты, подписала и оставила на секретере. Затем прогулялась по заснеженным городским улочкам и вернулась в гимназию. После обеда и сборов мы загрузились в паромобиль Зорина и поехали в Демьяново. Следом за нами выдвинулась машина с наемными охранниками, один вид которых говорил о серьезной подготовке.

– Константин Алексеевич, разве нам что-нибудь угрожает? – удивилась Панфилова.

– Ни в коем случае, Зоя Матвеевна, – с улыбкой заверил Костя. – Это меры предосторожности. Я едва не потерял Асеньку и теперь никуда без охраны ее не отпускаю.

– Перестраховываетесь? Понимаю. – Закивала воспитательница. – А где же Тарас Григорьевич? Отчего с нами не поехал?

– Приболел, вот и не смог, – не моргнув глазом, соврал Зорин.

Если не ошибаюсь, Нахлебов до сих пор находится под присмотром магов разума в изоляторе Следственного комитета. По факту нарушения приказа и сговора с преступниками проводилось внутреннее расследование. Смягчающими обстоятельствами послужили наши показания, что на Тараса Григорьевича оказали ментальное воздействие, иначе его бы уже осудил трибунал. Теперь суду предстояло определить степень вины и меру наказания. Со службы Нахлебова уже уволили, поэтому я намеревалась предложить ему переехать в Демьяново, чтобы за порядком присматривал, да от лихих людей крестьян охранял.

На этот раз наше появление заметили заранее. Крестьяне распахнули ворота и высыпали встречать на улицу. Зорин въехал на территорию поселения и по главной дороге медленно покатил к дому. Я отвечала на приветствия, всматриваясь в лица крестьян и выискивая следы неприязни или затаенной обиды. Выдохнула с облегчением, когда не заметила признаков недовольства. Ничего плохого я людям не сделала, поборами не обкладывала, ни к чему не принуждала.