Единственная для князя. Как долго я тебя искал

– А как же Зоя Матвеевна? – Вспомнила о воспитательнице.

– Сначала приведу Нахлебова, а потом схожу за ней. Не бросим, конечно, – согласился Зорин. – Но, если она уже под влиянием ведьмы? Тогда Панфилова будет препятствовать отъезду и представлять опасность для всех.

Марфа быстрее пришла в себя и, когда Костя ушел, заперла дверь. Для надежности еще стулом подперла, потому что засов для Мары не преграда, как оказалось. Пока наш защитник отсутствовал, мы спешно оделись и растолкали Милу. Узнав последние новости, мелкая затряслась, как осиновый лист.

– Я знала! Знала, что нельзя засыпать! Боже, я теперь не усну – бояться буду, – запричитала она.

– Девочки, мы что-нибудь придумаем. – Сказала скорее для себя, чем для них. – В записке сказано… а где она?

Я помнила, как достала листочек, чтобы показать подругам. Первой прочитала Мила. Дашка уже видела текст, поэтому бумажка перекочевала к Марфе. А вот она, кажется, так и не отдала.

– Марфуш, а где записка? Куда положила?

– Я? – Удивленно вытаращилась девушка. – Никуда. Не помню. Тебе отдала.

Мы обыскали вещи, перетряхнули постель, но записка бесследно исчезла.

– Кто-нибудь помнит, что там написано? – Обвела девчонок взглядом.

– Только общий смысл. – Григорьева виновато пожала плечами. – Там упоминалось, что ночью она спит беспробудным сном. И во сне нельзя трогать, иначе вернется и отомстит. А вот днем можно поймать ведьму и сжечь.

– Жечь никого не будем! – Я поежилась, припоминая запах гари в подвале купца Холзмана. – Мы не звери, чтобы так с живым человеком обходиться. Костя прав! Уедем в безопасное место, а дальше пусть полиция разбирается.

Через десять минут вернулся Костя. Один, что странно, без Тараса Григорьевича.

А где? – Уставилась на него с немым вопросом в глазах.

– До рассвета еще пару часов. Вот и предложил чайку крепкого заварить для бодрости. Подойдет скоро.

– Это он вовремя придумал, – поддержала идею. – Так, что решим с Зоей Матвеевной?

– Схожу. – Зорин вздохнул. – Но что-то подсказывает, не поддержит она столь поспешный отъезд.

В дверь постучали. Я невольно вздрогнула, а девчонки затаились испуганно. Вроде не страшно нам вместе, Мара вряд ли сюда сунется, а тревожно вдруг сделалось.

– Не бойтесь! Это же Тарас Григорьевич, – успокоил наш защитник и отправился открывать.

Снаружи действительно оказался охранник с подносом в руках, заставленным чашками, заварником с дымящимся чаем, вчерашними пирогами.

– Доброго здоровьица, барышни, – Нахлебов осторожно переступил порог и бочком протиснулся в дверной проем. – Решил чайком вас побаловать. Глядишь, быстрее скоротаем время до рассвета.

Подружки засуетились, накрывая импровизированный стол, повеселели.