Единственная для князя. Как долго я тебя искал

Деревянная изба с просторной горницей, крытым крыльцом со ступеньками и дворовыми постройками. Банька, откуда я вышла через приземистую дверь, пригибаясь, чтобы не удариться головой, расположена правее дома. Слева, ближе к озеру – сарай для разделки рыбы и домашняя коптильня. Отдельно – дровяник, конюшня и сеновал. Под навесом у ворот приметила сани. На них мы, наверное, и прибыли всей шумной компанией. Нахлебов подтвердил, что так и было.

– Такое подворье нельзя оставлять без присмотра.

– Так, и не оставляет никто. Дед Гридяй тут живет и за хозяйством присматривает. Вон он, с утра успел на охоту сходить, кабанчика раздобыл, – указал на крепкого мужика, одетого в холщовые штаны и красную косоворотку с вышивкой, топориком разделывающего тушку животного на деревянной колоде.

Я вздрогнула, завидев алые пятна на снегу, отвернулась. Вроде и понимаешь, что это часть жизни, а все одно – неприятно, навевает дурные мысли. Мужик, между прочим, на деда слабо походил. Только что курчавая голова и борода обзавелись сединой, а так – здоровья Гридяю не занимать. Вон, как мышцы под рубахой бугрятся и перекатываются, а от тела жаром пышет.

Горница в избе походила на ту, что была в Демьяново. Собственно, все деревенское жилье строилось по одному подобию, так что ничего удивительного. Печка только глиной обмазана, да лестницы на второй этаж нет, а в остальном – копия родительского дома.

С высокого крылечка открывался обзор на подворье и на расположенное в низине озеро Чудинское. Расстояние не близкое, метров пятьсот будет, однако я разглядела, как кружатся по льду девчонки вместе с Зоей Матвеевной, Архипом и Тимошкой.

– А там кто-то живет? – Поодаль, среди темных стволов деревьев на белом фоне виднелось строение.

– Где? – Нахлебов уставился в ту сторону, куда я показывала.

Не будь столь ясной погоды, или же попади мы сюда в другое время года, когда листва закрывает видимость, то вряд ли бы я что-то обнаружила.

– Не знаю. У Гридяя надо спросить. Может, сарай какой-нибудь? – охранник пожал плечами.

– Сторожка охотничья. Никто там не живет. Травы в ней сушим, грибы, – неожиданно раздался за спиной басовитый голос, отчего я невольно вздрогнула. – Ступайте в избу, барышня. Простудитесь еще ненароком.

Возле Гридяя я почувствовала себя неуютно.

Веяло от него непонятной жутью. Еще и странный темный шлейф следом тянулся, будто вторая тень. Только никто этого не замечал, как я позже догадалась.

– Располагайтесь, барышня! – Мужик проявил гостеприимство. – А лучше подсобите на стол накрыть, пока обед из печи достану.

Я молча кивнула и направилась в бабий закуток, где обнаружила фартук, который тут же повязала поверх платья. В рукомойнике сполоснула руки, а после принялась выставлять чашки на стол и раскладывать ложки.