Ее монстр

– Зачем это? – эдаити наконец проявил хоть какой-то интерес, шевельнув своим новоприобретением.

– Так надо, чтобы рука восстановилась.

– Кин… – запнулась, смутившись, – так естественно слетело с губ его имя. – Тебе точно не больно?

Берсерки, как есть берсерки! Еще одна запредельная черта созданных тел?

Переведя дыхание, отступила, решив, что сделала все возможное для помощи. Пусть и для помощи монстру, не знающему боли, но замирающему от одного поцелуя.

Суетливо завертевшись на месте и старательно гоня из головы несвоевременные образы, задумалась, как быть дальше? Влажные волосы холодили спину.

Помимо остатков скафандра у меня есть куртка Игеря. Но намочить ее не хотелось. Стыда из-за наготы уже не было: сейчас эдаити стал моим пациентом. Не будет же приставать с одной работоспособной рукой?

– Давай присядем. – Указала на разложенную на песке брючную часть скафандра. – Немного обсохнем.

Привычная лаконичность и спокойствие. Не позволив позаботиться о нем, прежде усадил меня, устроился сам, сев вплотную – наши бедра и плечи соприкасались.

– Правда не болит? – вновь уточнила, заполнияя неловкую тишину.

 – Не надо демонстрировать стойкость, будь честен.

– Нет. Я всегда честен.

– Ясно… Нужно ждать, пока кость срастется, – сказала и зевнула, всплеск лихорадочного возбуждения иссяк.

– Троя должна поспать. – Призывным жестом Кин похлопал по здоровому плечу.

Воспользовавшись приглашением, привалилась к нему. Сил бороться с жизненными невзгодами не было, глаза закрывались. Однако я вспомнила, что забыла сказать…

– Трое надо? Сразу скажи.

– Угу. И он опять себе что-нибудь травмирует, решив свернуть очередную гору. Мысленно тяжело вздохнула, когда эдаити внезапным маневром переместил меня к себе на колени.

 – Спи. Так удобнее. – Вот и все объяснение…

Только здоровую руку не отвел. Погладил влажные пряди, плечо и положил поверх моей груди. Я напряглась, сделав попытку подняться. Но Кин не позволил, прижав локтем. Впрочем, удерживая меня на месте, ладонью не двигал. Но и я не могла расслабиться, не зная, чего ожидать от эдаити, и потому героически сражалась со сном, инстинктивно не доверяя своему спутнику.

– Мягкая. Приятно, – сухо проинформировал мужчина, спровоцировав очередной всплеск настороженности.

Теперь, несмотря на усталость, сон не шел. Мысли крутились как заведенные, мешая расслабиться. И напряжение не отпускало, и вопросов появилось много, а ответов я так и не получила. В итоге, чтобы не мучить себя, а Кина отвлечь от физических отличий моего тела, напомнила:

– Ты обещал рассказать. Сказал, позже…

– О вашем родном мире.

– Да. Верно. – Эдаити помолчал, то ли решая, с чего начать, то ли обдумывая, что именно мне можно знать. Наконец заговорил: – Он другой. Мой мир.