Ее монстр

Звучал отчетливо и ясно, хотя эдаити не был рядом – я слышал лишь мысленный голос, но он ждал моего появления и почувствовал меня сразу. Как и остальные.

Пусть возможности эдаити уже подсказали о наличии в мире перемен, которые необходимо учитывать, но не поинтересоваться состоянием одного из нас я не мог. Да и бессловесное общение протекало стремительно.

Столб? Не стена? Хм… Значит, выходов несколько. Это любопытно. Тоже необходимо обдумать, но не сейчас. Сущность эдаити настойчиво подталкивала разобраться с первостепенным и присоединиться к своим.

Бросив сканирующую волну, детально обозрел окружающее пространство.

Справа еще одно гигантское болото, за которым ощущалась гряда хищных гор. Слева холмистая равнина, простирающаяся до горизонта. А на склоне одного из возвышений – пригревшаяся в лучах голубого светила группа распластавшихся существ, похожих на тот плоский летающий кристалл, за которым мы охотились в первый день в лесу.

Нашел я и место стоянки, где обосновались собратья, – ложбину между холмами на небольшом удалении от границы леса. А чуть дальше – непонятное образование из камней, формирующих практически прямые полосы, заканчивающиеся кольцами.

Почему-то они привлекли внимание, было в них что-то неестественное даже для этого мира.

Опасность? Нет! Дальше… Причина подспудной тревоги в чем-то ином.

На время отложив выяснение происхождения и значения неведомой конструкции, сконцентрировался на том, что находилось дальше… выше… над нами.

Возможности эдаити позволили опознать корабли, зависшие над планетой на границе атмосферы. Корабли, преследовавшие и атаковавшие угнанный транспортник, когда мы приближались к точке перехода в подпространство.

Те самые, повредившие двигатель и часть устройств. Но так и не сумевшие нас остановить.

– Я сама могу идти, – пискнула она, но сразу умолкла, когда задохнулась от потока встречного воздуха и осознала, с какой скоростью я бегу.

За скупым ответом собрата скрыто многое. Но оба мы понимали, что проблемой, целенаправленно созданной учеными со станции, заточившими нас в телах, придется заниматься основательно. Это не то, в чем мы способны разобраться, исходя из опыта прежней жизни.

В интонациях Орша не слышалось логичного сожаления.

Скорее наоборот, некое потаенное довольство. Словно собрат был рад необходимости проявлять заботу о Рише? Я знал, о ком он говорил, хоть имя «беззащитной» не прозвучало. И понимал его, потому что те же ощущения испытывал по отношению к Трое.

Вспомнив собственное состояние в момент близости с Троей, я понял собрата. Но тут же прогнал из головы мысли о недавнем захватывающем тактильном сближении – не время об этом думать, когда явились одержимые идеей нашего уничтожения преследователи.