Ее монстр

Как суматошно метался в попытках уклониться от контакта с нами оставшийся десант, облегчая задачу выдворения всех выживших на поверхность планеты. Подберут их свои или нет до наступления розового заката – не наше дело.

Штурмовые корабли, реагируя так же нервно и запоздало, начинали стрелять и тут же прекращали, опасаясь разрушить свой транспортник или уничтожить своих же соплеменников. Очевидно, что первоначальный план противника с треском провалился, а понимания, как действовать в сложившихся обстоятельствах, не было.

Но уже через несколько минут, за которые эдаити полностью завладели кораблем, транспортник содрогнулся от очередного огневого залпа.

Ясно, решение принято. В отчаянии враги выбрали единственный доступный им вариант воздействия на нас – уничтожение собственного корабля.

Троя затихла, напряженно сжавшись, поверх моего плеча наблюдая за последними, поспешно выпрыгнувшими на песок членами экипажа. Пленники сейчас стали бы обузой, а так… оставался шанс, что их близкое присутствие сдержит огонь противника. Впрочем, анализ предыдущих действий военных подсказывал, что они легко пожертвуют своими.

Прощупывая пространство силой сознания, я внутренним взором видел, как корабли готовятся к новому залпу. Одновременно, касаясь обшивки, сканировал недра нашего укрытия, выясняя, есть ли здесь устройства, что могут атаковать в ответ.

Увы. На транспортнике не оказалось ни орудий, ни даже силового экрана, которым можно окутать корабль, чтобы снизить урон. А прочность материала стен в сравнении с первым захваченным нами кораблем невысока.

– Военные стреляют… – воспринимал я и сиплый шепот Трои, прижавшейся ко мне и вздрагивающей при каждом новом огневом залпе по обшивке.

 – Как же те, кто снаружи? Они погибнут… Мы погибнем…

– Нет, – заверил ее насчет последнего, продолжая концентрироваться на заработавших на полную мощность двигателях.

Им предстояло переместить махину транспортника к месту нашей сегодняшней ночевки. Что в условиях прицельного обстрела непросто, слишком уж неповоротлива летающая громадина. Стены грузового отсека под давлением огня плавились и рвались на фрагменты, разлетаясь по помещению.

Скобы под моими руками шатались и дребезжали, каждый новый залп сопровождался изрядной тряской и приносил неизбежные повреждения. Свет мигал красным, сирены выли, мимо проносились то куски обшивки, то крепежного оборудования, грозя Трое травмами. Занятый наблюдением за противником, я неизменно отслеживал состояние окутывающего наши тела защитного поля, не допуская его истощения раньше времени.

Окружившие транспортник обстреливающие его корабли.