Ее монстр

И увидеть в них то, о чем сам эдаити еще и понятия не имеет – любовь и нежность.

Мы все выяснили и все решили. Что первостепеннее, голос разума или желания тела? Ответ один: существуют мгновения, когда и они едины. Как сейчас…

Не было необходимости в разъяснениях или уроках. Мы просто стремились друг к другу, жаждали всепоглощающей близости, открываясь навстречу с абсолютным доверием. Не задумывались о последовательности и осмысленности действий, не фиксировали инстинктивных порывов тел, просто растворились во взаимной потребности и обоюдном желании.

Жарком и тесном, с единым эпицентром силы, вызванной трением и нарастающим давлением страсти.

Она нарастала, превратив наши тела в аналог вечного двигателя, функционирующего на пределе возможностей.

Мы задыхались, едва ли осознавая, что отдаем все силы без остатка, что готовы взорваться уже через миг. Взорваться, испытав полное единение, чтобы вместе обессиленно рухнуть в пропасть удовольствия и неги. Рухнуть, продолжая сжимать друг друга в объятиях и вслушиваясь в бешеный ритм наших ошалевших сердец.

Силы эдаити безграничны? Я только что доказала обратное, не просто обезоружив Кина, но и обнаружив его обессиленным.

Впрочем, и сама оказалась в состоянии только провалиться в сон, уткнувшись лицом в шею дорогого мужчины.

Все оказалось так просто: достаточно поверить друг другу. И перестать сомневаться.

Вновь проснувшись от ощущения прикосновений к волосам, я открыла глаза. Кин, уже в облачении из сшитых вместе плоских кристаллических пластин, покрывавших все тело, кроме лица и кистей рук, присел рядом с кроватью. Чтобы оказаться на одном уровне с моим лицом.

Какое из сотни моментально вспыхнувших в голове «почему» я хотела озвучить, тут же забыла, стоило резко сесть в кровати. Контраст между моим обнаженным телом и закутанным в одеяние Кином обескуражил.

– Мне надо было встать раньше, поэтому я уже оделся, – спокойно, даже деловито ответил эдаити на самое первое «почему».

При этом его большая ладонь, вновь подобравшись ближе, гладила меня по голове и спине с такой пронзительной нежностью, что мои губы задрожали, предвещая рыдания. Ничего не выяснив, я уже поняла: это прощание.

– Мы с собратьями сейчас уйдем.

Обитатели общины еще спят, бодрствуют лишь трое, контролируют работающие механизмы. Но они не заметят нашего ухода. – «Почему» в моей голове было еще много. Кажется, Кин вознамерился ответить на каждое. – Позже сможешь рассказать о нас своим соплеменникам. Ты – одна из них, они тебя примут. На этой планете твое место среди них, здесь ты сможешь жить в относительной безопасности. – Я смогу! Все время он говорил обо мне… – Мы атакуем базу преследователей. Сегодня мы их уничтожим.