Ее монстр

Конечно, это был односторонний взгляд, они не знали истинных возможностей эдаити, но Троя все же мысленно сказала Кину:

Она верила – эдаити тоже научатся различать плохое и хорошее. Наказывать за первое, но поощрять второе.

По прошествии нескольких дней ни у кого из аборигенов уже и мысли не возникало отказаться от помощи серокожих чужаков или изгнать их. Слишком очевидной оказалась истина: они важны для выживания и развития общины.

Полноценная общая встреча людей с эдаити в итоге закончилась предсказуемо – согласием на совместное проживание.

Но эдаити попросили дать им время и возможность побыть в своей группе. Им нужно было объяснить сложившуюся ситуацию тем, кто не умел слышать других, и, оказавшись под навесом из пластин сопры, воссоединившиеся соплеменники впервые обсуждали проблему вслух.

– Возврат к прошлому невозможен.

– От материальности не избавиться, остается жить в новой реальности.

– Жить по законам материального мира и учитывать потребности тел.

– И, если для этого нужно размножаться, мы будем это делать.

– Принять тех, кто в общине, став с ними единым целым…

В глубинах подземных полостей шло судьбоносное обсуждение, а над равниной вставало голубое светило.

Зарождался очередной день. День, который будет считаться днем рождения новых эдаити… Новых золерян.

Шел пятый месяц жизни в новой общине.

Устоявшаяся однообразная и затухающая жизнь потомков выживших переселенцев начала стремительно меняться, словно в ослабшее тело, истощенное невзгодами и болезнями, впрыснули свежую кровь.

Просто это не было. Взаимных недопониманий, даже обид нашлось предостаточно.

Но как иначе? Сосуществование эдаити и людей изначально виделось сложной задачей. Впрочем, с обеих сторон имелось желание находить компромисс – и аборигены, и соплеменники Кина понимали, что нужны друг другу.

Сложнее всех адаптироваться к разительным переменам было пожилым – они не всегда успевали за ходом событий. И мостиком между прошлым и неумолимо наступающим будущим стала Троя. Они с Лилией завели традицию вести доверительные разговоры по существу, встречаясь по вечерам до прихода ультразвука на площадке-террасе, построенной на склоне холма.

Бывшая военнослужащая, привыкшая за годы службы к ежедневным докладам, так и не оставившая идею летописи происходящего на Золере, Троя каждый вечер вела записи, фиксируя историю для потомков.

– Уже заканчиваешь? – усталый голос уважаемой старейшины заставил женщину изменить направление мыслей, подняв взгляд от модифицированного Игерем электронного самописца.

Лилия как старейшина общины считала своим долгом следить за всем, что происходит.