Ее монстр

Сиреневое свечение?! Троя судорожно втянула воздух, осознав, что перестала дышать. А Зак отчаянный… Неужели решился и рискнул прикоснуться к понравившейся женщине сущностью эдаити? Вдруг он ее теперь тоже слышит? Это бы все объяснило…

Догадка по сути верная. Только говорить о ней подруге, пугать и настраивать ее против Зака Троя не стала. Пожала плечами, сделав вид, что никаких ассоциаций «сон» женщины у нее не вызвал. И предпочла найти подозрительной догадливости Зака иное объяснение:

– Как я ни посмотрю, так он всегда тебя по волосам гладит, при всяком удобном случае.

Мы-то завидовали: на вид ужасный, но нежный внутри. Теперь же выходит – подкаблучник.

– И вовсе он не ужасный! – возмутилась мама Михи.

– Твое мнение в расчет не берем, ты просто во вкус вошла, – отмахнулась Троя. – Лучше скажи, вы, кроме детей и воспитания старшенького, еще что-нибудь вместе делаете?

Лайса снова покраснела.

– Мы многое делаем вместе. Например, он на манте меня катает. Я бы сама никогда не решилась, а с ним ничего не боюсь. Даже ультразвук не страшен. И слова никакие не нужны, он так обнимет…

Троя резко села, открыв глаза.

– Беги к Заку, скажи ему! Прямо сейчас! Вдруг не стерпит и ответит?

В самом деле, когда спустя почти полгода отношений мужчине сообщают о грядущем отцовстве – будет у Михи брат или сестра, – должно же это прорвать самую стойкую плотину безмолвия?

– Да что б тебя… – Игерь с раздражением пнул чан с раствором для вымачивания сопры. Емкость возмущенно качнулась в ответ, выплеснув едкую жидкость на ногу обидчику. Отскочил тот вовремя, лишь по счастливой случайности не наступив в другую лужу, образовавшуюся несколькими минутами ранее.

Обычно в пещере для обработки ткани было чисто и спокойно. Но не сегодня. Мало того что шумный механик создавал сумбур и беспорядок, так еще в глубине одного из выходов, ведущих во внутренние помещения, слышались негромкие стоны. Именно они и будоражили мужчину.

Троя же была спокойна. Расположилась в углу и ловко сшивала костяной иглой раскроенные куски мягких кожистых пластин. Одежда из кристаллической ткани была всем хороша – теплая, прочная, непромокаемая, похожая на кожу, – но лишь пока кристалл оставался под землей.

Чем чаще и дольше он находился на свету, особенно под лучами голубого светила, тем быстрее терял свои качества и распадался, превращаясь в труху. А не выходить на поверхность, оставаясь постоянно в лабиринте подземелий, для людей было нереальным. Впрочем, необходимость менять износившиеся плащи, штаны и куртки на новые не была такой уж большой проблемой – нужные для этого кристаллы росли в избытке. Разве что из-за этого шитье оставалось актуальным занятием, отнимающим немало времени.