Ее монстр

Деловито, даже буднично, как если бы мгновения назад одному из присутствующих не грозила страшная смерть, а за этим не последовало героическое спасение.

Что они вообще такое, амиоты? Что может выбить их из колеи? Они же как роботы, бесчувственные и жестокие! И жестокость их даже не в способности уничтожить приличную армию численно превосходящего противника, а в безразличии к другим! Первое если не принять, то понять я еще могла – нас они воспринимают как возможную пищу, опять же, ради освобождения из плена все мы готовы переступать через жизни врагов. Но амиотам и в голову не приходит страшиться чего-то на этой неизвестной планете или спешить на выручку другому разумному существу.

Одно слово – бесчувственные!

Воспоминание о пробудившейся эмпатии и неожиданно чувственном отклике Седьмого я от себя гнала. Мало ли что в истерике померещится? И дать ему повод услышать мои впечатления не хотелось – уж слишком все обескураживало. Седьмой в очередной раз удивил, снова спутав все мои представления о нем.

С одной стороны, немыслимая, какая-то до безумия пренебрежительная манера поведения в отношении Игеря.

Амиот не уничтожал его, но поступал неизменно жестоко! С другой – вопреки всему он отозвался. Его собратья пришли на помощь штурману с безмолвного одобрения Кина.

Глаза непроизвольно распахнулись шире: я вспомнила, что в пылу эмоций взывала к нему, назвав тем именем, как Седьмой представился совсем недавно.

Выходит, имена, или клички, или что там еще у них – Кин, Орш, Риш… Эту троицу безжалостных похитителей я уже отлично идентифицировала. Есть ли шанс если не сблизиться, то хотя бы установить с ними контакт? Для начала с этими тремя?

Вокруг постепенно темнело.

Острые края кристаллов, меж которых мы лавировали, продвигаясь вперед, все так же угрожали порезами. Казалось, мы плутаем здесь несколько суток – ноги гудели от усталости. И ладони саднили – кажется, я отбила их о каменный торс амиота.

– Двужильные твари… Чтобы вас всех темная бездна засосала…

Отголоски бормотания Игеря, что изредка удавалось разобрать, служили утешением: где-то позади землянин тоже идет в общей компании. Остальные безмолвствовали. Устало поморщившись, споткнулась. Ладонь Седьмого, который так и придерживал мое плечо, немедленно сжалась, уберегая от падения.

И я решилась.

– Кин? – слетело с губ едва слышным лепетом, но амиот – не сразу, а словно выдержав удивленную паузу, – бесстрастным тоном ответил:

– А этот погибший… утром. В чем причина его смерти?

– Съели насекомые, – сообщил так же отстраненно, без намека на эмоции.

Ничего себе тут насекомые! Мысли усомниться в словах не возникло, а я ухватилась за возможность диалога.

– А почему других не съели?

Понятно, он об амиотах.