Его Величество Адам

Они легонько покачивались и шелестели листвой, словно пели известную только им мелодию, и я улыбнулась при таком сравнении. Старайся думать о чём угодно, только не об Адаме, Барбара!

Прошла дальше, до того самого места, где однажды пряталась в кустах от короля и герцога, и остановилась, услышав шум в кустах. Рядом точно кто-то был!

Развернулась на каблуках и побежала к выходу из сада. Если это снова кто-то из предателей? Встречаться с ними не было абсолютно никакого желания. Однако я решила проверить свои догадки и резко свернула в сторону, скрываясь за одним из деревьев. Проконтролировала, чтобы не было видно тени, и глубоко вздохнула.

Сейчас-то мы и узнаем, кто есть кто.

Задержала дыхание. Сердце бешено билось, руки дрожали, а ноги подкашивались. Ох, небеса! Ни единого шума, кроме шелеста листвы, не раздавалось. Через несколько минут почувствовала кого-то за спиной, но обернуться уже не успела. Одна рука обхватила меня за руку, а другая закрыла рот плотной повязкой. Меня держали достаточно крепко, поэтому все попытки вырваться просто-напросто пресекались.

— Сейчас ты будешь молча слушать меня, иначе прирежу прямо здесь, — раздался грубый мужской голос прямо над ухом. — Поняла?

Я активно закивала головой.

— Завтра же ты собираешь шмотьё и валишь с отбора. Добровольно! Поняла? — я снова кивнула. — Хатману ничего не говоришь! Ни слова обо мне! Иначе даже до родителей не доедешь.

Голос мужчины был настолько озлобленным, желчь и ненависть буквально выплёскивались у него из груди. Чем же я так насолила кому-то, что мне начали угрожать смертью?

— Вижу, ты умная девушка. Поэтому сделаешь всё, как я сказал, — он заметно успокоился. — Сейчас я отпускаю тебя, и ты спокойным неторопливым шагом возвращаешься в комнату.

Мужчина ослабил хватку, чтобы я смогла говорить и хоть немного двигаться.

— Я поняла вас, — мой голос звучал как у умирающей птицы.

Он кивнул и отпустил меня. Уже в следующую секунду его след простыл, а я на дрожащих ногах отправилась прямиком в покои короля, чтобы как можно скорее рассказать обо всём. И плевать на угрозы. Жизнь Адама важнее.

Когда один из гвардейцев, выйдя из комнаты Адама, дал мне разрешение войти в его покои, я сразу сделала несколько смелых, поддерживаемых яркими чувствами шагов, но после замерла.

Он стоял у окна. Совершенно отрешённый, будто непричастный к происходящему, к моему нахождению здесь. Лишь горящие глаза, растрёпанные волосы и часто подымающаяся обнажённая грудь выдавали его состояние. Я вновь двинулась вперёд, желая подойти и обнять мужчину, но остановилась. Между нами словно воздвигли толстую непробиваемую стену. Как же я смогу всё рассказать?

— Долго будешь мяться у дверей, Барбара? — король спросил это шёпотом.