Экзамен на зрелость

Но столь явный интерес к Елизавете, все еще наследнице российского престола…

А может, все проще и он оказался в плену ее чар? Кто бы и что бы ни говорил, как бы ни источал лесть, но Елизавета и впрямь была красавицей. Да она и сама это прекрасно знала. Как, например, знала и о том, что обладает превосходными длинными и стройными ножками.

Дабы лишний раз продемонстрировать их красоту, стройность и притягательность, она нередко устраивала ассамблеи-маскарады. На них мужчинам надлежало бывать в женских одеяниях, а женщинам в мужских. Обтягивающие лосины не просто выставляли напоказ ее прелестные ножки, но еще и будоражили мужское воображение.

На каждом балу Елизавета ловила на себе взгляды, которые свидетельствовали вовсе не о верноподданнических чувствах и не о желании ей польстить. На нее смотрели с откровенным желанием, и это особенно будоражило кровь.

Так что предположение, что Шетарди был пленен ее красотой, вполне имело право на жизнь. Вот только если она и впрямь желает пополнить свою коллекцию этим экземпляром, ей придется самой сделать шаг навстречу. Конечно, для посла подобная связь не просто удача, а нечто запредельное.

Но тут главное не оказаться излишне самоуверенным, потому что, если ошибешься, это может обойтись слишком дорого.

Именно поэтому Шетарди ведет себя столь осмотрительно. Понятно, что имеет свой интерес, причем так сразу и не разберешь, личный или государственный. Но и ошибиться не хочет. Отсюда и ответ, в котором больше иронии, ну и легкий намек, куда же без него:

– Боюсь, ваше императорское высочество, что интерес дам к моей скромной персоне в первую очередь вызван тем, что я француз.

Мы так любим бахвалиться своей обходительностью и всем остальным. – Шетарди изобразил смущение и, надо заметить, сделал это явно напоказ, хотя и не преступил грани дозволенного. – Так что, по-моему, я выступаю здесь скорее за некую диковинку.

– Ну так проявите стойкость духа и тела, – подбодрила маркиза Елизавета.

– О-о, ваше высочество, поверьте, если женщина возжелает чего-то добиться от мужчины, то она непременно это сделает. Поэтому самым благоразумным с нашей стороны будет смириться с неизбежным и отдать им желаемое.

– А вы самонадеянны, маркиз.

– О нет, ваше высочество. Я же говорю, все дело только в том интересе, который возбуждает мое пока еще новое лицо.

Елизавета перехватила его взгляд, выражающий полную готовность служить ей всем сердцем и телом. Хм, над последним, пожалуй, нужно будет подумать. А то столько всего насчет этого француза успела наслушаться.

Оставив Шетарди, Елизавета прошла к своему резному стулу с мягкой обивкой и высокой спинкой. Сегодня в ее дворце выступал хор.