Экзамен на зрелость

 – Согласно имеющимся у меня сведениям, турки держат в Валахии весьма серьезные силы. И как раз из-за опасения вступления в войну Австрии. Причем это не какое-то там ополчение, а регулярная армия. Чего не скажешь о тех частях, что направились против нас. Нет, они вполне боеспособны и представляют реальную опасность для наших крепостей. Но все же это не валашская армия.

– Вы думаете, что австрийцы побоятся вступить в войну? – Остерман не без вызова посмотрел на Ушакова. Еще бы, союз с Австрией был детищем канцлера.

– Я думаю, что Австрия одним только договором с нами уже отвлекает на себя серьезные силы.

Насколько я понимаю, большего нам и не надо, – пожав плечами, ответил Ушаков.

– Это потому что вы не дипломат, Андрей Иванович. – Остерман отвесил Ушакову ироничный поклон. – Если нам не удастся склонить Австрию к войне, то Франции и Англии удастся склонить ее к миру с Турцией. А вот тогда уже валашская армия будет совершенно свободна.

– Хм. Сдаюсь, – вынужден был отступить Ушаков.

– Значит, порешим так, – прекращая препирательства, заговорил Петр. – Коллегии иностранных дел подготовить подробнейшие сведения относительно состояния дел с Австрией.

Военной коллегии – о состоянии армии и наших возможностях для проведения наступательных операций…

– Хотя бы одной, – опасаясь, что его идею могут зарубить на корню, решился вставить реплику Остерман.

– Андрей Иванович, уймись уже, – покачав головой, отмахнулся от Остермана Петр. Что и говорить, подбросил головной боли канцлер. – И еще, Никита Юрьевич, при подготовке сведений исходи из двух позиций. Первая: походу в Закавказье быть. Со времен Ивана Грозного русские цари именуются грузинскими, а воз и ныне там.

Вторая: нанести удар по туркам в Причерноморье желательно. Но тут нужно будет учитывать множество факторов. Так что не погнушайся вызнать мнения из иных коллегий, да с военно-морской сойдись накоротке.

То, что Ушаков не стал говорить при всех, Петра ничуть не удивило. Дела, которыми ведал Андрей Иванович, имели особую специфику, а потому лучше обойтись без посторонних ушей.

Никто и не подумал обижаться по данному поводу. Во всяком случае, уже привычно гости не подали виду.

В конце концов, государю виднее, с кем вести тайные беседы. Приближенных это вполне устраивает, пока их положение остается незыблемым. Опять же все в их руках – стоит только доказать, что достойны большего, и Петр не станет скупиться. В этом он сильно походил на своего деда.

– Ну что же, Андрей Иванович, пора переходить и к нашим делам, – провожая взглядом отъезжающие кареты с гостями, обратился Петр к главе КГБ.

– Ты не кхекай, Андрей Иванович, не кхекай. Анечка моя жена, и ей престол наследовать.