Экзамен на зрелость

Ну что, в добрый путь?

– Тогда расскажи-ка ты мне горемычному, как оно все обернулось.

– А то ты Ушакова не знаешь. В части касающейся, и не более. Ну пока дело крутилось, я и не высовывался. А сейчас-то… Или все еще рано?

– Да легко, – тут же согласился Туманов и уселся за стол.

Квартира предназначалась для встреч, а потому прислуги не было и собрать на стол было некому, да и нечего. Алексею было велено прибыть на эту квартиру и ждать дальнейших распоряжений. Вот он и дождался давнего друга, которого когда-то сам же и привел еще в прежнюю Тайную канцелярию.

Поэтому беседовать друзьям предстояло на сухую. Даже в трактир не сходишь. Алексей вообще, как и пришел, так и покинет дом под чужой личиной. Служащие КГБ конечно же работали, но нельзя было сбрасывать со счетов и иностранных шпионов. А Канцелярия сейчас притягивает самое пристальное внимание. Ввиду поднявшегося шума немудрено. Личность же Алексея не для всеобщего обозрения.

– Значит, так, – решительно начал рассказ Туманов. – Государь и Ушаков понимали, что и наши недовольные, и иностранцы будут подбираться к нему. Но к этому худо-бедно были готовы. Даже с Лизаветой соответствующую беседу провели. Дали понять, что глаз с нее не спустят. Объяснили, что Петр ей не враг, и доказательство тому, что после памятного заговора ее никто не тронул. Словом, если будет всячески помогать, помня о родственных узах, о том не забудет и Петр, и все у нее будет в порядке.

– Хм. Выходит, Лесток с самого начала был обречен?

– Лиза, конечно, своего не упустит, но и не храброго сердца человек. Лучше уж оказаться любимой теткой во дворце, пусть и не императорском, чем нелюбимой и в каменном каземате. Так что с самого начала она была на стороне Петра Алексеевича. Она, может, и пожалела бы Лестока и Шетарди, любовника своего новоявленного, но ты поди разбери, кто есть кто. Любой мог работать на нас и завести с нею крамольные беседы. Не доложит о ком, а тот окажется нашим соглядатаем, значит, умысел имеется.

– Жестко Петр с нею.

– А выхода у него нет. Человек слаб. А ну как поддастся уговорам и впрямь вознамерится корону императорскую примерить. Государь столько всего наворотил, что многие спят и видят престол без него.

– Но Лизавета все же тетка, кровь родная.

– А то Петр Алексеевич этого не ведает. Ладно, с Лизаветой все ясно. Но тут Петр Алексеевич вдруг решил жениться.

– А ты против? – со смешинками во взгляде удивился Алексей.

– Будешь ерничать, ничего больше не буду рассказывать. Вижу, что проникся. Так вот, жена, получается, как бы престолонаследница, а значит, под прицелом. Анна наотрез отказалась короноваться, и Петр ее поддержал. Однако жизнь не стоит на месте, и от детей никуда не денешься, а значит, она все равно окажется под ударом, как и будущий ребенок.