Экзамен на зрелость

Личико не просто красное, но где-то даже и страшненькое. Хм. На других деток взглянешь, так те просто на загляденье. Интересно, это он такой невезучий? Или новорожденные все такие?

– Что, не глянулся? – разлепив ссохшиеся губы, прошептала Анна.

– Да просто… – растерянно начал было Петр, но Анна прикрыла ему рот ладонью, заставив замолчать.

– Сейчас глупость сморозишь, потом жалеть будешь. А то, что выглядит сейчас не очень, так чего же ты хотел. Не одна я мучилась, и ему вместе со мною досталось.

– Кхм… Анечка, я, наверное, плохой отец, – устыдившись своих мыслей, повинился Петр.

– Ты не плохой отец. Ты просто пока не знаешь, что значит быть отцом. Вот увидишь, второму будешь радоваться так, что обо всем дурном позабудешь.

А дурное уже само улетучивалось из головы. Вот чем дольше он смотрел на младенца, тем больше он ему нравился. Поначалу-то растерялся, ожидал увидеть иную картину, но сейчас пелена с глаз спадает. Ну да, все именно так. Видно же, что намаялся, бедолага, и теперь отдыхает от трудов тяжких.

В какой именно момент его охватила волна нежности, Петр не понял и сам. Она затопила его всего без остатка. Повинуясь какому-то наитию, он склонился над младенцем и поцеловал в лобик. В нос ударил мягкий и дурманящий запах чистого, безгрешного тела и молока. Отец даже на пару секунд уткнулся носом в пеленки и втянул воздух, желая насладиться новыми, ранее неведомыми ароматами…

– Ну как ощущения? – попыхивая трубкой у окна, поинтересовался Туманов у вошедшего в кабинет Петра.

Князь вообще-то должен был задержаться в столице. Было на нем еще несколько поручений. Но, как видно, сумел со всем управиться быстро. А может, все дело в том, что еще со времен службы смотрящим у него были самые обширные знакомства, в том числе и среди смотрителей почтовых станций. Если свежих лошадей не было ни для кого, то для него обязательно одна сыщется.

Поэтому ничего удивительного, что он в буквальном смысле этого слова нагнал императора. Да Петр и не удивился. Скорее воспринял как должное. Все же князя отличала искренняя и безграничная любовь к сестре, поэтому его нахождение здесь скорее закономерность. Опять же семью не видел больше полугода.

– Признаться, непонятные ощущения, – почесав нос, ответил Петр.

– Мне это знакомо, – кивнул Иван, как более опытный товарищ начинающему.

Петр потянулся к открытой шкатулке с трубками и табаком. Туманов понимающе улыбнулся. Государь курил редко, и всякий раз по поводу. Правда, и курить долго не мог. Затянется пару раз, закашляется да и отбросит в сторону. Но это верный признак того, что он сейчас не в себе.

– Тьфу, гадость, – пыхнув пару раз, как обычно чертыхнулся Петр.

– И к чему каждый раз наступать на одни и те же грабли? – удивился Иван.