Этан с Афона

У него до сих пор звенело в ушах, а стены вокруг, казалось, пульсировали. Он подумал над ее словами.

— Это у вас случайно не первое задание в разведке, а?

— Вот всегда мне так везет. — Пол манил его с неодолимой силой; никогда еще стальной настил не выглядел таким мягким и зовущим.

— Люди из Безопасности идут, — заметила Куинн. Она глянула на Си, который витал вокруг, полный сочувствия и беспомощный. — Что вы скажете, может, окажем им любезность и слегка упростим сюжет? Идите отсюда, мистер Си. Вы в зеленом, рабочем — если не будете бежать, то запросто пройдете мимо них. Идите на работу или там еще куда.

— Я… я… — Терренс Си распростер руки. — Как я могу вас отблагодарить? И вас, доктор?

— Не бойтесь, я что-нибудь придумаю. А пока что — я сегодня не видала никаких телепатов. А вы, доктор?

— Ни единого, — безмятежно ответил Этан.

Терренс Си в расстройстве покачал головой, заглянул в коридор и удалился в лифтовую шахту с надписью «Вверх».

Когда люди из Службы Безопасности наконец прибыли, они арестовали Куинн.

Арка детектора пропустила Этана без писка и звона и вообще без ложной тревоги. Этан вздохнул с облегчением. Интерьер следственного изолятора Службы Безопасности станции Клайн — ничем не приукрашенный, сверкающий, деловитый, устрашающий; здесь, вопреки обыкновению станционеров, даже не пытались создать уют при помощи растений, картин или скульптур. Разумеется, эффект был преднамеренный, и вполне успешный. Этан только переступил порог блока Ослабленного Режима, а уже почувствовал себя виноватым.

— Коммандер Куинн в Изоляторе номер два, господин посол, — сообщил охранник, которого назначили Этану в сопровождение. — Сюда, пожалуйста.

Несколько лифтов, пара коридоров. Этан решил, что у обитателей Станции в результате естественного отбора должно быть сильно развито чувство направления. Не говоря уже о чувствительности к знакам должностного различия. Дальтоник здесь просто не выживет. Униформы сотрудников Безопасности, как и вся остальная рабочая одежда на Станции, были разных цветов, каждый цвет что-то обозначал, пропорция оранжевого и черного зависела от звания сотрудника. Рядовой охранник был одет в оранжевую униформу, кое-где отделанную черным; внезапно он замер и молодцевато отдал честь седому человеку в элегантной черной униформе с оранжевым кантом. Седой небрежно ответил. По цветам и оттенкам можно было изучить должностную иерархию всей Станции.

Когда Этан с охранником подошли к изолятору, оттуда как раз выходил капитан Арата. Он был в черном, с широкими оранжевыми полосами на воротнике и рукавах и оранжевым кантом вдоль штанин. На лице у капитана была гримаса разочарования.

— А, посол Эркхарт, — капитан быстро убрал гримасу, заменив ее несколько ехидной улыбкой.