Этан с Афона

Не слишком похоже на гроб, верно?

Она быстро, но тщательно прошлась по тому месту, где было тело, звуковым очистителем, вывернула мешок-мусоросборник очистителя в цистерну к Оките, загрузила цистерну обратно на платформу при помощи ручного домкрата и вернула все остальные предметы на места. Наконец, слегка помрачнев, она собрала обломки своего парализатора.

— Вот так. Теперь в нашем проекте появилось первое ограничение по времени. Мы должны вернуть платформу и цистерну на место не позже чем через восемь часов. Иначе их хватятся, когда начнутся разгрузочные работы.

— Кто были эти люди? — спросил он, пока она помогала ему забраться на платформу и устроиться поудобнее. — Они сумасшедшие. То есть все, кого я здесь встретил, сумасшедшие, но эти — эти говорили о бомбёжках репродуктивных клиник на Афоне! О том, чтобы убить всех младенцев, а может, и всех жителей планеты!

— Да? Это новая деталь. Я впервые слышу об этих планах. Мне очень жаль, что я не слушала, что происходило на допросе, и я надеюсь, что вы, э… восполните то, что я пропустила. Я три недели пыталась поставить «жучок» в штаб-квартире Миллисора, но, к несчастью, у него прекрасное оборудование для контршпионажа.

— Ну, в основном вы пропустили мои крики, — мрачно сказал Этан.

Она явно растерялась.

— А, да. Я не подумала, что они воспользуются чем-то, кроме фаст-пенты.

— Подсадная утка, — мрачно пробормотал Этан.

Она откашлялась и села рядом с ним на платформу, по-турецки, держа в руке пульт управления. Платформа взмыла в воздух, как ковёр-самолёт.

— Не… не так высоко, — выдавил из себя Этан, шаря руками в поисках какого-нибудь поручня. Она опустила платформу на скромную высоту десяти сантиметров от пола, и они двинулись в путь со скоростью пешехода.

Она говорила медленно — казалось, она очень тщательно подбирает слова.

— Гем-полковник Люйст Миллисор — офицер цетагандийской контрразведки. Капитан Рау, Окита и другой головорез по имени Сетти — его подручные.

— Цетаганда! Это ведь планета довольно далеко отсюда, почему же они вдруг заинтересовались… — он поглядел на эту обитательницу станции, — нами? То есть, я хочу сказать, этим звёздным узлом?

— Значит, не настолько далеко.

— Но почему, во имя Бога-Отца, они хотят уничтожить Афон? Что, на этой Цетаганде… правят женщины, или что?

У неё вырвался смешок.

— Напротив. Я бы сказала, что это типичное тоталитарное государство, где доминируют мужчины, и это лишь слегка уравновешивается их довольно своеобразными культурными особенностями. Нет. Миллисора не интересует Афон как таковой или же окрестности станции Клайн. Он гоняется… за чем-то другим. Это большой секрет. Меня как раз и наняли этот секрет разгадать.

Она замолчала на секунду, обводя платформу вокруг сложного поворота с подъёмом.