Этан с Афона

— Кто вы вообще такой?

Молодой человек попятился, у него на лице внезапно появилось замкнутое и подозрительное выражение.

— Сначала убежище. Потом вы получите всё, что хотите.

На глазах у Этана подозрительное выражение на лице юноши сменилось отчаянием. Надежда испарилась, возбуждение угасло, оставив только холодную усталость.

— Я понимаю. Вы смотрите на меня так же, как они. Чудовище, сварганенное врачами из кусков трупов и выращенное в баке. — Он решительно выдохнул. — Хорошо, пусть так. Но по крайней мере я перед смертью отомщу гем-капитану Рау. В этом я поклялся Джейнайне.

Этан уцепился за единственный понятный ему кусок фразы, и, напустив на себя достоинства, сколько мог, произнёс:

— Если под «баком» вы имели в виду маточный репликатор, то я должен вам сообщить, что я сам был выращен в маточном репликаторе, и он совершенно ничем не хуже любого другого способа воспроизводства. А даже лучше. Поэтому я буду крайне признателен, если вы воздержитесь от оскорблений моему способу появления на свет, а также делу всей моей жизни.

Си явно растерялся. Наверняка у Этана было точно такое же растерянное выражение лица. Ну и ладно, злорадно подумал Этан. Приятно найти себе товарища по несчастью.

Молодой человек, — точнее, мальчик, потому что его старило крайнее истощение, а на самом деле он был наверняка моложе Яноса, — казалось, хотел что-то сказать, но потом покачал головой и повернулся, чтобы идти прочь.

«Нужда, — пронеслось у Этана в голове, — маточный репликатор находчивости.»

— Стойте, — крикнул он. — Я даю вам статус беженца на Афоне!

С тем же успехом он мог даровать Си отпущение грехов. Во всяком случае, то и другое было примерно одинаково в его власти. Но Си уже повернулся к нему опять, и надежда вновь загорелась в его синих глазах, жарко, как выхлоп реактивного двигателя.

— Но только с условием, — продолжал Этан. — Вы должны будете рассказать мне, куда вы дели культуры яичников, которые наш Демографический Совет заказал в Лабораториях Бхарапутры.

Теперь настала очередь Терренса Си стоять с открытым в отчаянии ртом.

— Разве на Афоне их не получили?

Светловолосый молодой человек выдохнул со свистом, как будто его внезапно ударили в живот.

— Миллисор! Значит, он до них добрался! Но он не…но как же…он бы не мог скрыть…

Этан деликатно кашлянул.

— Не думаю. По крайней мере, вряд ли ваш Миллисор допрашивал меня семь часов только ради шутки. Кстати, должен сказать, что его методы чрезвычайно неприятны.

Этан подумал: до чего приятно увидеть на лице собеседника такое же возбуждение, какое чувствуешь сам. Си придвинулся к своему новому защитнику, широко и недоумённо развёл руками.