Этан с Афона

 — Миллисора хватит кондрашка, вы таким образом отомстите ему, и Афону больше ничего не будет грозить. Люблю эффективность.

— Чтобы на свет явилась сотня рас рабов? — спросил Си. — Сотня малых народцев-мутантов, которых их хозяева будут бояться и ненавидеть и держать в повиновении всеми возможными зверскими методами, продиктованными страхом? А когда эти методы не сработают — будут устраивать на них кровавую охоту?

Этану никогда раньше не приходилось присутствовать при поворотных моментах истории человечества. Он обнаружил, что главная проблема в этом положении — в какую сторону ни посмотришь, видишь гладкий скользкий склон, и тебе остаётся только беспомощно скользить вниз навстречу неизвестному будущему, в котором потом придётся жить.

Си покачал головой и выпил ещё.

— Что касается меня, то с меня хватит. Я бы вошёл в огонь три года назад, но только ради Джейнайны.

— Ага, — сказала Куинн. — Джейнайна.

Си пронзительно глянул на неё. Он совершенно не пьян, подумал Этан.

— Вы хотели фунт моего мяса, наёмница? Вот моя цена. Найдите мне Джейнайну.

— В компании прочих афонских «невест по каталогу». Тяжёлое дело. — Она намотала на палец прядь волос. — Вы, конечно, понимаете, что моя миссия здесь уже завершена. Я свою работу сделала. Я бы могла прямо сейчас обездвижить вас, взять образец тканей и исчезнуть до того, как вы придёте в себя.

Си неспокойно пошевелился.

— Ничего. Просто мне бы хотелось, чтобы вы это понимали.

— Чего вы от меня хотите? — спросил Си. В его голосе послышался гнев. — Чтобы я вам доверял?

— Вы никому не доверяете. Вам никогда не приходилось этого делать. Однако вы требуете доверия от других.

— А, — сказал Си с видом внезапного озарения. — Это.

— Только одно слово об этом скажете кому-нибудь, — она улыбнулась сквозь зубы, — и я вам устрою такой несчастный случай, что Оките и не снилось.

— Личные секреты вашего адмирала меня не интересуют, — неловко сказал Си. — В любом случае они не имеют отношения к нашему делу.

— Они имеют отношение ко мне, — пробормотала Куинн, но кивнула ему, видимо, уверившись, что он будет хранить тайну.

У Этана в голове внезапно всплыли все его греховные дела и намерения. Он понял невысказанную точку зрения Куинн. Си, очевидно, тоже, потому что он сменил направление разговора, повернувшись к Этану.

Этан внезапно ощутил себя ужасно голым. В его сознании вихрем пронеслись всевозможные мысли, которые он меньше всего желал бы обнародовать. Например, об удивительной физической привлекательности Си, о его нервной интеллигентной худобе, о глубоких синих глазах… Этан мысленно проклял свою слабость к блондинам и усилием воли заставил себя не думать о сексуальном.