Это случится не завтра

Затем – оглушительный взрыв индастриал-метала, занавес в центре поднимается, и под возгласы и аплодисменты аудитории прожекторы освещают открывшуюся живую картину. На подиуме стоит массивная бетонная колонна, в которую на большой скорости врезалась белая «Альфа-Ромео». Смятая об колонну машина разбита почти вдребезги. Сидевших в ней мужчину и женщину выбросило через ветровое стекло, и их тела лежат, распластавшись на искореженной крышке капота.

Поначалу Еве кажется, что это кошмарная, очень близкая к жизни (или, скорее, к смерти) инсталляция из манекенов. Но тут она замечает, что они дышат, что это реальные люди. И только теперь она узнает вокалиста из одного популярного бойз-бэнда и его подругу-супермодель. Шейн Рафик в белой футболке и джинсах лежит лицом вниз. Джасмин Вэйн-Партингтон – на спине, рука отброшена в сторону, из-под порванной блузки торчат груди.

Но везде вместо пятен крови и разодранной плоти – драгоценные камни. Вместо застрявших осколков ветрового стекла лоб Джасмин украшен тиарой из бриллиантов и кроваво-красного граната. Вниз по животу – словно смертельная глубокая рана – вьется змейка бирманских рубинов. В волосах Шейна сверкает изумруд, а изо рта струится топазовое ожерелье. Весь кузов машины усеян алыми камнями.

– Довольно экстремальный способ продавать драгоценности.

– Здешнему народу нужен экстрим, им очень быстро становится скучно. И модные журналы будут в восторге. Особенно от Джасмин и Шейна.

Через десять минут, когда каскад фотовспышек улегся, а Умберто Дзени завершил краткую речь, из которой Ева не поняла ни слова, на битую «Альфа-Ромео» и трупы звезд вновь опускается занавес. Гости неторопливо перемещаются на второй этаж по обветшалой каменной лестнице мимо выцветших гобеленов. Ева и Джованна присоединяются к ним, по пути захватив по новому бокалу.

– Ну что, весело? – спрашивает Джованна.

– Еще бы! Не знаю, как тебя благодарить.

– Дорасскажи свою историю.

– Когда-нибудь дорасскажу.

Впервые за несколько месяцев, если не лет, у нее выдался фантастический вечер, за который не надо ни перед кем отчитываться. Она ощущает легкомысленный прилив эйфории и словно плывет в невесомости.

Галереи вокруг лестничного проема быстро наполняются шумом и людьми. Похоже, с Джованной здесь знаком каждый, и вскоре ее окружает компания возбужденных людей, на скорострельном итальянском обменивающихся впечатлениями. Слегка помахав пальцами в жесте «скоро увидимся», Ева отходит в сторону. Она берет с подноса третий бокал и целеустремленно лавирует среди публики, улыбаясь, будто приметила знакомого. На вечеринках она всегда чувствует себя аутсайдером, ее разрывает между желанием влиться в поток бесед и хохота и мечтой остаться наконец в покое.