Фея с золотыми зубами

Игнат Игнатович, получив очередное свидетельство любви к себе, кротко говорил: «Вы очаровательны, милы и красивы, непременно встретите настоящую любовь. Не надо путать восхищение профессором со страстью. Я вам нравлюсь как педагог, но как мужчина не подхожу по возрасту. А еще я счастливо женат. Давайте лучше активно работать над диссертацией».

Вот почему Марина Степановна, не колеблясь, отдала мужу бандероль. Она полагала, что там презент от очередной глупышки. Чаще всего аспирантки дарили книги с трогательными надписями.

– Могу предположить, что к грызуну прилагалось письмо с фразой про Настю Варенкину, – подытожила я.

Марина Степановна закрыла глаза рукой.

– Да. Из пасти твари торчала зеленая купюра. Игнат свалился с гипертоническим кризом, а через короткий срок умер. Крыса была отравлена вирусами рака.

– Можно посмотреть на кабинет ученого и его спальню?

– У нас была общая кровать, – пояснила Марина Степановна, – сейчас я сплю в комнате одна, там небольшой беспорядок и…

Я моментально изменила решение.

– Спасибо, ограничусь его рабочей комнатой. Вы часто туда заходите?

Марина Степановна поднялась:

Кабинет профессора выглядел именно так, как я и предполагала: письменный стол, приставленный к нему столик, пара стульев, рабочее кресло и стеллажи с книгами, между ними дверь.

– А там что? – спросила я.

Вдова распахнула створку, я увидела небольшую, едва ли не пятиметровую комнатку с диваном, тумбочкой и настольной лампой, окно прикрывали толстые гардины.

– Вроде вы говорили, что спали в одной постели? – удивилась я.

Марина Степановна с легким превосходством в голосе объяснила ситуацию.

Игнатьев не любил, когда кто-нибудь из членов семьи заходит в его кабинет. Дети с ранних лет знали: кроткий папа может рассердиться, если, вернувшись из института, обнаружит сына или дочь за своим письменным столом. Да родным и незачем было заходить в сакральный уголок. Библиотека художественных книг располагалась в холле и коридорах. Вот аспиранты могли часами сидеть у профессора, кое-кто задерживался до полуночи. Если очередной ученик покидал квартиру поздно, Игнат Игнатович никогда не шел в супружескую опочивальню, он с Мариной Степановной не совпадал по биоритмам. Жена была ярко выраженным жаворонком, а муж совой. Марина укладывалась спать не позднее девяти вечера, а вставать предпочитала в районе пяти утра. В молодые годы Игнат не стеснялся будить Марину, а та никогда не принадлежала к породе жен, у которых постоянно болит голова. Но с течением времени сексуальный аппетит поутих, и в последние годы Игнатьевы стали ценить собственное спокойствие. Муж частенько ложился спать в маленькой спаленке.