Фея с золотыми зубами

– Какого черта ты ушла из гостиной? – налетела Стефа на Катю.

– Ты же велела, – ответила та.

– Значит, меня послушалась? – пошла вразнос Стефания.

Катя отложила потрепанный том.

– Конечно, вы с Ядвигой здесь хозяйки, а я приживалка, мне надо каждый день благодарить добрых людей за дом и еду.

Миль на секунду онемела, но потом до нее дошло: Катерина давно над ней издевается, причем делает это самым изощренным образом, прикидываясь паинькой, этаким лютиком. Стефа заорала:

– Тогда слушай мой приказ: вали отсюда.

– Пойду погуляю до девяти.

– Канай навсегда, – завизжала Стефка, – на выход с вещами.

– В смысле, совсем уйти из квартиры? – уточнила Катя. – На улицу?

Стефа вместо того, чтобы опомниться, заорала:

– Мне по хрену где ты будешь жить! В наш дом не возвращайся!

– Ладно, – сказала Катя, – только сумку соберу.

Поняв, что ее вот-вот разорвет от злости, Стефа вылетела на лестничную клетку, отдышалась и поднялась на этаж выше к соседке, где и просидела до того момента, пока за ней не прибежала чрезвычайно взволнованная Ядя.

Мать, забыв поздороваться, наскочила на дочь:

– Фиг ее знает, – буркнула та, – умная слишком, в лом ей телик смотреть, книгу читает, про грозу.

Ядя притащила Стефу домой и сунула ей под нос записку, та, скорчив гримасу, уставилась на листок.

«Дорогая мамочка Ядвига. Я ухожу. Я уже взрослая и не могу сидеть у тебя на шее. Не волнуйся, я не пропаду. Если Олег объявится, не давай ему денег, он их мигом пропьет. Я взяла свою одежду и десять рублей из коробки, это в долг, непременно его верну. Передай Стефе от меня «до свидания» и скажи, что я люблю ее, как сестру. Решение покинуть вас принято мной самостоятельно, вы всегда любили меня и баловали, но каждому птенцу рано или поздно приходится вылетать из гнезда. Прощайте, ваша Екатерина Яркина».

Стефа села на стул. В записке не было ни слова о скандале, который она устроила днем, ни о приказе немедленно убраться прочь. Названая сестрица оказалась до идиотизма благородной, она не выдала Стефу, чтобы Ядвига не обвинила родную дочь в бессердечии.

Мать тем временем бегала по квартире, выкрикивая:

– Зубной щетки нет! И платье из байки! Она взяла лишь самое необходимое! Господи, всего десять рублей! Надела теплую куртку и сапоги! Зайчик! Зайчик! Катя не вернется! Она забрала зайчика!

– Зайчик? – переспросила я.

– Давным-давно, мы еще в школу не ходили, Валя принесла двух плюшевых уродцев, жутких, длинноухих, – вздохнула Стефа. – Я своего быстро потеряла, а Катя зайца считала талисманом, таскала его с собой на все экзамены, спала с ним. Мама правильно поняла: если чудовища нет, значит, Катя не собиралась возвращаться.

– Не слишком красивая история, – оценила я поведение Миль. – Зачем вы мне ее рассказали?

Стефания опустила голову.