Фотомодель на ранчо

 — Она приподняла голову и посмотрела ему в глаза откровенно призывным взором: — Я хочу тебя, Кэл!

— Кажется, я тоже, — медленно улыбнулся он, после чего поднял с пола ее рубашку. — Лучше надень это, пока нас никто не увидел.

— А куда мы пойдем? — спокойно спросила она и тут же заметила взметнувшуюся вверх бровь.

Находясь на гребне волны, которой невозможно противиться, Алекс была согласна на все прямо здесь и сейчас.

— Я уже вышел из того возраста, когда этим занимаются на софе или заднем сиденье автомобиля, — спокойно сказал он, наблюдая за тем, как меняется выражение ее лица.

Не глядя на него, Алекс быстро надела рубашку и застегнула ее на все пуговицы. Желание уже испарилось.

— Я передумала, — спокойно сказала она. — Вы сами знаете, что это привилегия женщины.

Возникла пауза. Когда он вновь заговорил, то в его голосе появились угрожающие нотки:

— А с чего это вы взяли, что я соглашусь признать за вами эту привилегию?

Стараясь держать себя в руках, Алекс посмотрела ему прямо в глаза:

— А что вам еще остается? Неужели вы унизитесь до изнасилования?

— А если и так, то вы позовете на помощь?

— Нет, я этого не сделаю! — гневно воскликнула она. — Но только учтите: не все женщины моей профессии шлюхи!

— В следующий раз, небось, заявите, что вы еще девственница, — без малейшей улыбки заметил Кэл.

— Думайте, что хотите! — вспыхнула Алекс. — А я иду спать.

Она вскочила на ноги, а он не сделал ни малейшей попытки остановить ее. На его лице отсутствовало всякое выражение, и заговорил он лишь тогда, когда она решительно направилась к лестнице:

— А вам не кажется, что вы кое-что забыли?

Она обернулась — он покачивал в воздухе ее кружевной бюстгальтер. Покраснев, но сохраняя достоинство, Алекс взяла его в руки. В серых глазах Кэла промелькнуло какое-то сомнение, однако затем он покачал головой, словно отгоняя мысль, которая только что пришла ему в голову.

— Постарайтесь не пачкать раненую руку.

Не удостоив его ответом, Алекс быстро взбежала наверх, оставив его сидеть в одиночестве. Боль в руке — это ничто по сравнению с той болью, которая сжимала ее сердце.

Какой же она была дурой, когда надеялась получить от него нечто большее! Судя по всему, Кэл лишь утвердился в своем мнении относительно представительниц ее профессии. Впрочем, ее поведение — в том числе и сегодня вечером — давало ему для этого достаточно оснований.

Лучшее, что она теперь может сделать, — это уехать домой. Завтра она отправится в город, зайдет к туристическому агенту и подберет себе подходящий рейс.

Наутро, за завтраком, не было видно ни Грега, ни Кэла.

— Занят, — коротко отвечала Марго, когда та женщина, что при каждой возможности подсаживалась к ее брату, поинтересовалась, где он.