Гадости для радости ...и по работе

Будьте здоровы!” — черным по белому значилось в чеке.

Это… это что, он за меня в аптеку для магглов через три дома дальше по улице за три с лишним штуки сгонял?!

И что, вообще, означает пункт “дань”?

Свирепо крутнувшись на пятках, я направилась обратно в аптеку.

Поднимаясь на свой пятый этаж, я сердито сопела. Вот как, по-вашему, я должна была догадаться, что “дань” — это НДС?!

А теперь, конечно, новые соседи будут думать, что я скандалистка. Васе дверь помяла, в аптеке бучу подняла… Ну, Вася, конечно, сам виноват: силу контролировать нужно! Я, между прочим, из-за этого Васи теперь в глазок смотрю не только когда ко мне кто-нибудь приходит, но и когда я сама из своей квартиры на лестничную клетку выхожу.

И аптекарь молодец, хорошо придумал, налог данью обозвать. А перед оказанием услуги вообще положено озвучить ее стоимость и получить согласие! То есть, я, конечно, в обоих случаях не виновата, а фармацевту вообще имела право выесть мозг чайной ложечкой! Но в глазах окружающих теперь все равно именно я выгляжу склочницей.

А поднявшись к себе на лестничную площадку, я вздрогнула, и взгляд сам собой стрельнул в сторону пакета, где лежала свежеприобретенная успокоительная бутылка.

На четыреста миллилитров.

— Здравствуйте, Червона. Мы с вами не договаривались, но я много времени у вас не займу.

С трудом подавив желание отхлебнуть умиротворяющего эликсира прямо из горла, без чайных ложек и воды, я тяжело вздохнула:

— Здравствуйте, Андрей.

Последние три дня настроение у меня было не в… не в дугу. Супруги Теплеевы, Катерина и Андрей, оставили в нем неизгладимый след. Вот как, как, скажите на вопрос от жены и от мужа о совместных, подчеркиваю, совместных детях можно было получить два взаимоисключающих варианта ответа?

Мое ясновидение уверенно и ясно выдавало Андрею благоприятный прогноз на будущих общих детей с Катериной.

Нормальные должны получиться дети, с хорошим прогнозом по здоровью и интеллекту. При исходной общей формулировке запроса, это, пожалуй, максимум, что о них можно сказать.

В первый момент я растерялась. Во второй — перепроверила результаты.

Проверка ничего не изменила — прогноз оставался прежним, вполне оптимистичным.

Потом было неприятно.

Я имела глупость сказать правду (да, убеждения и профессия запрещают мне врать клиентам, но могла бы отмолчаться, выгнать Теплеева, это имело бы ровно тот же эффект, что и вранье).

А потом еще, прямодушная дурочка, ляпнула — мол, надо разбираться. Искать причину.

Андрей от моих слов налился дурной кровью.

— А я, дурак, вас нормальным человеком посчитал, — он скривился от переполнявшего его презрения. — Показалось, что вы человеку душу мотать, чтобы из него лишнюю копейку вытащить, не станете. Но вы… вы даже хуже.