Гадости для радости ...и по работе

У Ивана на лице был написан искренний азарт и желание узнать подробности произошедшего, но что-то мне это ничуть не льстило. Я мрачно буркнула:

— А я догнала и отобрала.

А до этого три этажа гналась за ним с шипением “Отттай балыыык!”.

— Хотела еще ему наподдать, но промазала.

А жаль — но этого я Ивану я уж точно не скажу, вдруг он любитель котиков, зачем мне в его глазах создавать себе негативный образ. Мне с ним еще работать. Не с образом, с Иваном. Кстати о работе…

— Ну, что ты решил?

— Слушай, — Сокольский потер ладонями лицо, и я поняла, то, что он скажет мне не понравится.

— Это все слишком… слишком радикальные изменения в моей картине мира. Мне нужно подумать.

— Ага. Ага… Знаете, что, Иван Романович… — еще на этом моменте по моему тону упомянутый Иван Романович что-то понял и начал вставать. — А катитесь-ка вы думать нахрен из моей квартиры!

Иван Романович, криво ухмыльнувшись, протиснулся мимо меня и скрылся в спальне — носки подобрать, не иначе.

А я осталась бушевать на кухне.

На кой черт, спрашивается, я ему тут исповедалась? Какого ляда откровенничала, отвечала на вопросы, которые вообще не его ума дело?!

Тьфу.

Вот же дура. Непрофессионально вот так вовлекаться в чужие проблемы.

Сокольский собрал вещички и ушел, а я подошла к двери — запереть за ним, и зачем-то выглянула в глазок.

Широкая спина капитана маячила напротив двери в сорок пятую квартиру!

Злодейски расхохотавшись (мысленно, сугубо мысленно, чтобы не спугнуть назревающую дичь), я осторо-о-ожненько приоткрыла дверь, и обратилась в слух.

— Здравствуйте, уголовный розыск, капитан Сокольский, я к вам по поводу вашей соседки, Червоны Никитичны Кирилловой, — бодрой скороговоркой выдал этот Фома неверующий.

Кстати, мое отчество перед соседями палить было совсем не обязательно — оно мне четверть века возраста добавляет.

— Здравствуйте, — интеллигентный голос Васи было еле слышно. — Не знаю, чем могу вам помочь, Червона недавно здесь живет, но не думаю, что она может быть в чем-то замешана, она производит впечатление очень законопослушной… законопослушного человека!

Да, я такая! Спасибо, сосед! Прости, что помяла тебе дверь!

— Ага, замечательно, — все так же бодро откликнулся Иван. — Червона Никитична сказала, что я могу к вам обратиться с вопросом по поводу ментальных установок сексуального характера…

— Что? — Вася, все это время старательно смотревший мимо капитана, удивился, забылся, поднял голову…

И посмотрел Ивану прямо в глаза.

Я замерла, Вася замер, Сокольский замер тоже.

Секунда, другая, третья…

Капитан зашипел — не хуже чем я. Капитан выругался — много лучше и забористее, чем могла бы я. Спиной вперед отступил к лестнице (видимо, опасаясь поворачиваться к Васе задом), а потом позорно сбежал.