Галоша для дальнего плавания

— Совершенно забросили собаку! — Дядя Вася огорченно чесал Бонни за ухом.

— А? — крикнула я из кухни — котлеты скворчали на сковородке, да еще вытяжка громко шумела, так что слышен был только голос, а слов не разобрать.

— Я говорю — с этой работой собаку бросили на произвол судьбы! — заорал Василий Макарович.

Бонни молчал. От горя у него не было даже сил выть и лаять. И хоть сейчас мы были вместе, Бонни, наученный горьким опытом, знал уже, что мы с дядей Васей снова уйдем. Надолго, возможно, даже навсегда. Нет, все-таки при таких внушительных размерах Бонни слишком чувствительная собака!

Мне было его ужасно жалко, а дядя Вася совершенно раскис. Ох уж эти мужчины! Говорят, что у нас, женщин, вечно глаза на мокром месте, а сами такие сентиментальные… Я перевернула котлеты и потыкала картошку вилкой. Готова, можно сливать!

За едой меня посетили грустные мысли. Не дело это — кормить человека готовыми котлетами и салатом из капусты, наструганным на скорую руку. Дядя Вася — мужчина немолодой, скоро весна, ему витамины нужны и полноценное трехразовое питание. Я уж не говорю про Бонни. Бонни не хочет есть свой сухой корм, он желает чего-нибудь вкусненького, а мне некогда.

После чая Василий Макарович набрал номер своего давнего знакомого, сотрудника ГИБДД, а по старому — ГАИ, горячего финского парня Матти Пустонена. Я не могла даже убрать посуду со стола, потому что Бонни, разнежившись, положил свою лобастую головищу мне на колени и прижался тяжелым боком. Теперь его и подъемным краном не поднимешь!

— Пустонен! — проговорил в трубке голос, печальный, как долгие вечера на одиноком хуторе среди финских болот.

— Здорово, Матти! — приветствовал его Василий Макарович. — Ты чего такой грустный?

— Я не грустный, я затумчивый…

— Задумчивый? — переспросил дядя Вася.

— Та, та, затумчивый! Ко мне завтра теща приезжает из Самары, так вот я тумаю, как бы ее сразу опратно отправить… А это кто?

— Куликов это! — жизнерадостно сообщил Василий Макарович. — Ты меня что — не узнал?

— О, Василий! — обрадовался Матти. — Покатым будешь!

— Каким?! — изумился дядя Вася. — Как это — покатым?

— Ну что, ты не знаешь, что такое покатство? Это когта тенек мноко…

— Ах, богатым! — понял наконец Василий Макарович и рассмеялся. Успокоившись, он проговорил: — Послушай, Матти, я ведь тебе не просто так звоню… мне машину одну надо по базе пробить. Новый «Мерседес» цвета «металлик», государственный номер сто сорок шесть УГУ… А насчет тещи… попроси у кинологов собаку из питомника на пару недель… Небось теща с собакой не уживется, сбежит к себе в Самару!..

— Не-ет, Василий… — Матти грустно вздохнул.