Галоша для дальнего плавания

А как раз документы из украденных сумок подбрасывают вахтерше тете Гале. У нее там целый склад скопился зачеток и студенческих билетов. Так что никому из студентов не приходит в голову обращаться к частным детективам, все просто идут к тете Гале. Это и проще и дешевле — подарить ей коробку конфет, и дело с концом!..

— Я у нее уже спрашивала… — отозвалась Маша, опустив глаза. При этом вид у нее был самый подозрительный.

— Нет, не убедила! Ты — девушка небогатая, так?

— Ну, так… — признала она очевидное.

— А наши услуги стоят не так уж дешево, хотя и дешевле, чем у других агентств… Нет, подруга, ты нам сказала, может быть, и правду, но уж точно не всю!..

Она потерянно молчала, и я предприняла еще одну попытку расколоть девчонку:

— Опять же, я посмотрела сегодня на твоих приятелей, с кем вы вместе грызете гранит науки и искусства, и убедилась, что у них полно сумок, гораздо более привлекательных для вора, чем твоя. Одна сумка от Luis Vuitton стоит не меньше двадцати тысяч. И денег в ней явно больше, чем в твоей… Так что у тебя концы с концами явно не сходятся! Если ты хочешь, чтобы мы нашли твою сумку, — говори правду! Иначе мы тебе ничем не сможем помочь!..

Маша, конечно, возразила бы, что за дорогими сумками и следят внимательнее, но, видно, воля к сопротивлению уже подошла к концу, и она сдалась:

— Ну да, ну да! Я не все сказала… в этой сумке была одна дорогая вещь…

Она снова замолчала, и мне пришлось ее поторопить:

— Ну, уж если начала — продолжай, а то мы только впустую тратим время. Которое, между прочим, ты оплачиваешь!

Она вздохнула и продолжила:

— Там был кулон. Очень дорогой и красивый. И самое главное — чужой… мне его непременно нужно к следующим выходным вернуть! Непременно…

— Уже лучше! — оживилась я. — Кулон — это что-то конкретное, а то — сумка, документы! Кому они нужны-то…

Маша надолго замерла, уставившись в пустую чашку из-под кофе, словно собралась гадать на кофейной гуще. Нет, определенно, слова из этой тетехи приходилось вытягивать клещами!

— Ты пирожные любишь? — решила я сменить тему.

— Я сладкого не ем! — Она отшатнулась от меня так резко, что едва не уронила стул. — Я на диете…

— Болеешь, что ли, чем? — полюбопытствовала я — так, для разговора.

— Нет, просто стараюсь сохранить фигуру…

Фигуру… Я оглядела ее всю, с ног до головы, — худущая, бледная, «краше в гроб кладут», как говорила моя бабушка. Ручки-ножки тоненькие… «Были бы кости, а мясо нарастет» — эта фраза тоже из бабушкиного репертуара, однако в Машином случае и косточки какие-то ненадежные.

— Ты посиди пока тут, только не убегай, все равно найду! — пообещала я строго.

Маша и сама поняла, что ей никуда от меня не деться, и покорилась судьбе, только в глазах ее блеснули слезы. Но я не стала поддаваться неуместной жалости.