Галоша для дальнего плавания

Охранник возле двери скользнул по невзрачной фигуре бывшего милиционера равнодушным взглядом — видно, к ним и не такие приходили.

Дядя Вася вошел, огляделся. Казино было так себе — не то что в кино показывают. Там огромные светлые залы, по которым прогуливаются господа в смокингах и дамы в длинных платьях. Дамы обязательно все в бриллиантах или, на самый крайний случай, в жемчугах. Столы мраморные, крупье сам как король выглядит. Богатеи вокруг столов сидят, а сзади официанты наготове. Если там выпить чего — сразу несут, если закурить — тут тебе спички. Красота!

Здесь помещение было небольшим, довольно неказистым, народец вокруг — так себе, официантов никаких и в помине, а крупье — девица гренадерского роста с лошадиной мордой, а сзади охранник прогуливается. Этот, в случае чего, не шампанского, а по шее дать может, когда деньги кончатся.

Длинноволосый парень стоял перед столом рулетки, следя горящим взглядом за катящимся шариком.

— Шестнадцать, черное! — проговорила девушка-крупье и лопаточкой на длинной ручке отгребла к себе стопку фишек.

— Снова на красное! — хрипло выкрикнул длинноволосый и положил на стол еще несколько цветных кругляшей.

Охранник, прогуливающийся по залу со скучающим видом, остановился и уставился в упор на Василия Макаровича.

«Придется, видно, тоже сыграть, — подумал тот, повернувшись к охраннику неповрежденной стороной лица, — а то выпроводят вон… тем более я между делом двести рублей заработал. Вот на них и сыграю».

Он подошел к кассе и обменял две свои сотни на два красных кружка. Потом направился к столу, встал чуть в стороне от длинноволосого.

— Делайте ваши ставки! — объявила крупье.

Длинноволосый трясущимися руками положил несколько фишек на одно из полей и хрипло проговорил:

— Черное! — в пику ему объявил дядя Вася, бросив обе свои фишки на соседний квадрат.

В следующую секунду он пожалел, что поставил все сразу — сейчас он проиграет, и на этом все кончится… надо было ставить по одной, не торопясь…

Кроме них с длинноволосым около стола стояло еще человек пять. Трое играли — критически бледный мужчина с трехдневной щетиной и красными кроличьими глазами, ярко накрашенная женщина лет сорока в распахнутой песцовой шубке и тетка самого простецкого вида в коротком стеганом пальто с искусственным воротником. Остальные с живейшим интересом наблюдали за игрой.

— Ставки сделаны! — проговорила крупье и запустила колесо.

Блестящий шарик стремительно катился, цветные секторы рулетки слились в один сплошной пестрый круг.

Все — и игроки, и зрители — замерли, следя за тем, как на их глазах совершается жертвоприношение богу судьбы.

Длинноволосый шумно дышал, вцепившись в край стола, женщина в шубке что-то шептала, шевеля губами, — может быть, молилась.