Галоша для дальнего плавания

Я еще даже не додумала до конца свою мысль, а губы сами уже выговорили слова:

— Это не ты ли убил антиквара на Суворовском?

Потому что я только теперь поняла, почему эти наброски сразу так привлекли мое внимание: избушка на них очень напоминала ту избушку, которую я видела в кабинете убитого антиквара. То есть сказать, что очень напоминала, — это ничего не сказать: это была просто она, та же самая избушка. При виде ее хотелось произнести те самые сказочные слова, а потом, когда избушка гостеприимно повернется, войти внутрь и попробовать румяные пирожки, которые печет волшебная чудо-печка. И наливное яблочко съесть, и молоком из ручья запить…

Если до сих пор Вадик был зеленым, то теперь он стал такого цвета, какой в русском языке не определяется.

Он прислонился к стене, чтобы не упасть, и начал медленно сползать на пол.

— Эй! — прикрикнула я на него. — Только без обмороков! Нам с тобой некогда возиться! Вон на бабушку посмотри — она-то нормально себя ведет, несмотря на то, что в летах!

Старуха и вправду держалась как огурчик — помалкивала, только с любопытством ожидала продолжения наших действий.

А Вадик наконец смог разлепить губы и проблеял:

— Не я! Я там вообще несколько дней не был! И уж точно не этой ночью!

— Ага! — Я внутренне ликовала. — Раз он говорит про эту ночь, значит, знает, когда был убит антиквар… и наверняка имеет к убийству какое-то отношение…

— Откуда про антиквара узнал? — деловито осведомился дядя Вася.

— Бабушка с утра телевизор включила, новости, а там… — прошелестел Вадик умирающим голосом.

— А где ты был этой ночью? — продолжила я наседать, поняв, что наступил тот самый момент истины и нужно его использовать на все сто процентов.

— Я был дома!.. — заверещал Вадим. — Бабушка подтвердит! Она вам все подтвердит!

— Бабушка не считается, — отрезала я, сверля его тем самым, отработанным перед зеркалом взглядом. — Близкие родственники не являются свидетелями.

Вадим мне поверил и совсем раскис.

— Говори честно, как ты связан с антикваром! — рявкнул Василий Макарович, осознав наконец, как развивается ситуация, и подоспев мне на помощь.

— Никак! — Вадик опомнился. — Знать ничего не знаю, ведать не ведаю, ночью дома спал!

— Угу, и не ты Ленке Симаковой адрес того магазина давал, так? — прищурилась я. — Имейте в виду, гражданин Воронко, нам все известно! А Симакова на очной ставке молчать не станет, ей вас покрывать никакой выгоды нету! И вот это… — я подняла с пола эскиз с избушкой, — как вы объясните вот это?.. Не сомневаюсь, что экспертиза подтвердит — это эскизы к той самой картине…

Губы у Вадика задрожали, он тяжело вздохнул и открыл рот для подробного рассказа. И вот, когда я уже мысленно торжествовала победу, беда пришла с совершенно неожиданной стороны.