Гардемарин (СИ)

С Ваном и Аланом я обсуждаю управление кораблем в различных ситуациях, мы спорим с ними по тактике противодействия пиратам и действиям в шторм, и я многому узнаю у них, в тонкостях владения парусным судном. Я учу Марка навигации, и он схватывает всё на лету. Он знает созвездия, умеет определят широту и долготу, разбирается в картах, с этих проблем нет. Учить его приходится как разбираться в лоциях, прокладывать курс, учитывать течения и ветер, снос и всяким другим мелочам, которые для любого штурмана очень важны. Парень впитывает в себя знания как губка, и уже смотрит на меня как на бога. С Роджером сложнее. Доктор не витает в облаках, ему надо знать, от куда я знаю то, что заставляю его делать. Пока он считает меня самодуром, помешанным на чистоте. И тем не менее, Роджер рьяно выполняет все данные ему поручения. Раз в день, перед утренней сменой вахт, у нас теперь обязательный смотр, и уже несколько матросов поплатились своей пятой точкой, за грязную одежду и тело. Да чего там говорить-то, я чуть не вздернул кока на рее, когда увидел, как он грязными руками, которыми только что выкидывал за борт дохлую крысу, накладывал варенное мясо для офицеров! Теперь в обязанности доктора входит и проверка кока на чистоплотность перед каждой готовкой пищи, а также снятие пробы с еды, приготовленной для команды. Стандарты двадцатого века, вводимые мною железной рукой, потихоньку продавливают устоявшиеся традиции аборигенов. Еще год или два походят под моей командой, и сами уже не смогут терпеть грязь и антисанитарию!

До Гвинейского залива мы дошли без проблем. Встречные корабли расходились с нами мирно, даже не пытаясь напасть или преследовать черный шлюп, который не менял курса при встрече или же как бешённый маневрировал и палил чёрт знает куда. Все отворачивали с нашего пути. Уверенность, с которой мы шли, могла говорить только об одном — на черном корабле желают драки, и ищут только повод! Нас не трогали, и мы никого не задирали.

Знакомые места. Ещё недавно раздолбанный шлюп уходил от сюда, сопровождаемый лодками дикарей, которые жаждали реванша за унижение. Где-то в этом заливе похоронен Ив, и я вернулся отдать должок. Натура у меня такая, не люблю, когда я кому-то должен! Мы направляемся к заброшенному поселению французских миссионеров. Там будет наша береговая база. Восстановим хижины и ограждение, поставим небольшой форт с пушками, снятыми с голландского фрегата, и начнём истреблять прибрежных дикарей и слонов! Жалко конечно, жить бы им ещё и жить! Слонам я имею ввиду, дикарей, которые торгуют рабами и нападают на случайных путников, было не жалко. А может и не придётся нам охотиться на бедных животных.