Гардемарин (СИ)

Голландские и немецкие переселенцы, бывшие работники компании, получали бесплатные наделы земли, семена и орудия труда, только с условием их обработки в течении двадцати лет и продажи продукции компании по фиксированным ценам, и рабочая сила тут была востребована как нигде в другом месте. Рабов в Капской колонии было больше чем свободных жителей. Именно тут капитан «Нидерланда» рассчитывал сбыть весь наш «живой товар».

Стоя на баке и разглядывая поселение, я вспоминал весь ужас нашего плавания из Мадагаскара к берегам колонии. Почти сорок невольников не пережили этого страшного путешествия. Как обычно, боцман поделился своим мнением на этот счёт. По словам Еба — это просто отличный результат!

Во время плавания рабы пережили на корабле ужасные мучения. В большинстве своём не привыкшие к качке, потерявшие свободу люди испытали все круги ада. Вонь, рвота, кромешная тьма трюма. Им не разрешалось выйти на палубу даже для того, чтобы справить естественные надобности. Всё это привело к плачевным последствиям. Ночью и днем на борту корабля не прекращались вздохи, плач и причитания. Я не мог спать, привыкнуть к заунывному завыванию невольников было невозможно. В хорошую погоду я снова проводил ночи в шлюпке, на открытой палубе, только так можно было хоть немного выспаться, что бы тебя не мучили кошмары.

Женщины с детьми и мужчины содержались раздельно, отгороженные друг от друга перегородкой. Женщин содержали ближе к корме, а мужчин к носу фрегата. Женщины не были прикованы и могли относительно свободно передвигаться по трюму, мужикам же так не повязло, они были забиты в свой отсек трюма буквально как селёдка в бочке.

На острове, когда корабль прибыл для сортировки и клеймения рабов, создали целую карантинную зону. Соорудив три загона (отдельно для мужчин, женщин и больных), моряки по одному выводили негров из трюма, где после осмотра врачом, ему ставили на плечо два клейма, компании и корабля, и отправляли в соответствующий загон. Клеймо ставилось, что бы в порту выгрузки не произошла подмена «груза», и недобросовестные конкуренты и брокеры не поменяли здорового раба на больного. Женщины и дети тоже не избежали этой участи, хотя их старались не так глубоко прижигать, как мужчин. Врач производил тщательный осмотр, ища любые признаки болезни. Самой опасной болезнью по мнению нашего «лепилы» считался офтальмия. Болезнь могла перекинуться и на экипаж, от чего люди слепли. Бывало, что целые корабли находили в море, с полностью слепой командой. Я сомневался в компетенции корабельного врача, но тем не менее карантин одобрял, подхватить какую-нибудь тропическую лихорадку совсем не хотелось.

На острове мы провели неделю.