Гарольд Дурсль

Слово «заговор» еще ни разу не было произнесено, а заговорщиков уже полный дом набился. Подвалы оккупировали не меньше десятка оборотней - охотников на собратьев-людоедов. Подчинялись они только Люпину и Снейпу, Люциуса вежливо игнорировали. Хотя установленные им правила пребывания в доме выполняли неукоснительно. В гостевых комнатах постоянно менялись постояльцы. Давние и новые знакомые внимательно изучали преображенные метки, одобрительно хмыкали и едва не с ножом у горла требовали представить их новому господину. Разумеется, в имении допускались лишь абсолютно надежные люди. Умеющие придерживать языки и мысли в присутствии повелителя. Разговор традиционно начинался с чашечки Веритасерума, а заканчивался либо Обливиэйтом, либо Нерушимой клятвой. Смотря по обстоятельствам. Узнав, что изменивший метку проходит обучение в Александрийской библиотеке, претенденты на вассальную клятву теряли часть энтузиазма, делали многозначительную мину и обещали серьезно подумать.

Подумать! Люциус фыркнул от сдержанного веселья. О чем тут думать? Все знали, что библиотечная школа славится выпускниками с репутацией магов не от мира сего. А кто присягнет чудику? Но так даже лучше. Он и потенциального господина представляет, и угрозу от него отводит. То, что Малфой приютил Поттера и вместе с Лестрейнджами ухитрился как-то блокировать метку, лорду давно известно. Так же, как и то, что дети предателей вместе с тем же Поттером вне зоны досягаемости. А название места их обучения давало дополнительные гарантии ослабевания интереса Волдеморта. При одном лишь упоминании египетского обучения у большинства волшебников тут же срабатывает стереотип: Александрийская школа - чудаковатый, полностью погруженный в науку маг. Не конкурент ни Дамблдору, ни лорду. А когда мальчики вернутся, то… то будет видно.

Но если паршивцы опять забудут о письмах, то увидят они отличный кожаный ремень.

В кресло напротив уселся вечно чем-то недовольный Снейп. На Люциуса пахнуло запахом застарелого пота, и он страдальчески закатил глаза.

- Неужели самому не противно?

- Противно, - раздраженно ответил Снейп. - Другим. Брезгуют и в друзья не набиваются.

- Ну, конечно, - прошипел Люциус, - как я мог забыть? Шпионская доля. Слуга двух господ, не с тебя написано?

- Нет, - неожиданно мирно отозвался Снейп, - я же служу трем. И один из них сопляк-недоучка. Но о Потере и твоей нездоровой вере в него поговорим позже. Сейчас мне опять нужны деньги.

Люциус снова помассировал виски. Денег, особенно тех, что требовал Снейп, было не жалко. И даже ту половину, что Снейп присваивал. Но имидж требовал поторговаться, потребовать отчета, трижды пересчитать и выдать требуемую сумму с максимально кислой миной.