Главная проблема дракона

Словно появилась пропасть, которая начала стремительно разрастаться. И робкая, зародившаяся сегодня надежда, обернулась прахом. Вот так. Никаких чувств. Лишь расчет. Точный и молниеносный.

– Ты отличный актер, Ричард. Лучший, – пытаясь обуздать эмоции, сухо отозвалась я. – Поэтому я вдвойне благодарна за то, что ты честен со мной.

– Я не… – начал было дракон.

Но я его остановила:

– Не нужно ничего больше говорить.

А после и сама замерла. Все потому, что мы пришли к злополучному крыльцу общежития.

Дракошество что-то хотел сказать на это, но, взглянув на окна, из которых на нас глазели, передумал.

Прощались мы как-то скомкано, но по всем правилам хорошего тона. А когда я поднялась к себе, то, захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и от души несколько раз ударилась затылком о створку. Глаза защипало, и я почувствовала, как по щеке катится одинокая слезинка.

Хорошо, что Ким здесь не было. Не пришлось объяснять подруге, что сегодня разбилось. И я не про статую…

Стоило только ненадолго, всего на чуть-чуть, поверить: возможно, я не безразлична Ричарду и между нами что-то есть… как эти надежды тут же рухнули.

Всего два слова принца «на деталях» – разбили все вдрызг.

Как быстро наследник просчитал, что его раскроют, если он не ринется меня спасать. А наблюдать наверняка было кому. Не шпионистым эльфам, так агентам тайной канцелярии, которые, как пить дать, были в академии. Ведь, что-то мне подсказывало, наследник не поставил в известность безопасников. Да если он даже своему другу ничего не сказал о своем плане! Иначе бы брюнет не выдергивал меня для переговоров.

К слову, Хант бы, не ринься принц меня прикрывать собой, первый бы это несоответствие образу влюбленного дракона и заметил.

И неважно, что после чернявый сам распекал высочество за «необдуманный» поступок.

Так что спасал Ричард не меня саму, а нашу с ним тайну, свой план.

Вторая слеза пробежала по щеке. И, когда она упала на пол, тихонько ударив о доски, вдруг из шкафа раздалось шуршание. Дверка приоткрылась, и выглянувший было из шифоньера песценот снова юркнул за створку. А спустя несколько секунд он выбрался из своего укрытия с шейным платком в лапах и, подойдя ко мне, протянул ткань: на, мол, бери.

Присела и недоуменно взяла подношение, не зная, что с ним делать. Малыш, видя это, вздохнул, словно я была неразумным дитем, вновь взял своими лапками платок и сам утер мне слезы. Это настолько растрогало, что глаза защипало еще сильнее и влага покатилась из них уже помимо моей воли.

Песценот, видя, что платком дело не обойдется, вновь скрылся в шкафу и вытащил оттуда уже палантин. Я, глядя на заботливого зверька, который, видимо, решил утереть мне нос до конца, захохотала. Мне было так плохо, что самой смешно.