Главная проблема дракона

Все же, обниматься, касаться губами губ – это романтично, но это при условии, что роман с рейтингом шестнадцать плюс. А мне хотелось большего – и в смысле возрастного ценза, и в плане действий. Потому я подначила мое драконище: – Поцелуи – и только.

– Не только… – сдавленно и весьма охотно пророкотал Ричард, и его глубокий бархатный голос отозвался в районе моего живота. И от волны удовольствия, прошившей мое тело, я прикрыла глаза. Все-таки Ричард мастерски владел языком. И я сейчас не про слова.

Мы оба как-то качнулись, не глядя шагнув в узкое пространство между станков. Теснота впечатала меня в напряженное мужское тело еще сильнее. Или это я сама вжалась в Ричарда, чтобы в следующий миг застонать, ощутив, как мужские губы накрывают мою шею и спускаются ниже, к вырезу платья.

Мои же руки между тем скользнули под рубашку принца, выправляя ту. Мне до дрожи в кончиках пальцев хотелось прикоснуться к его коже…

Я справилась, разделалась и с белоснежным батистом, и алым сукном дублета – одежда очутилась на полу, а мое платье оказалось расшнурованным и вот-вот грозило соскользнуть с плеч вместе с сорочкой. Но мне на это было плевать. На все плевать, кроме рук, губ, хриплого мужского дыхания…

Все же это крышесносное удовольствие – таять в руках мужчины, который знает о тебе всю правду и ему на нее наплевать. Огнем, как всякому истинному дракону. Моему дракону… У которого тоже куча недостатков. И главный из них – корона. Но никто из нас не совершенен, и влюбляемся мы не в идеалы…

Желание обладать было таким сильным, что я заурчала от удовольствия, не удержалась и вонзила ногти в плечи Ричарда. Тот вздрогнул, гулко сглотнул и, прикрыв глаза, в которых бесновалась страсть, обрушился на меня новым поцелуем. Безудержным. Нахальным. Улетным.

Да, вот такие взятки мне нравятся. Такие я согласна брать. И всего Ричарда целиком брать тоже согласна. А еще прижиматься к нему, тереться о твердое мужское тело, особенно в некоторых особо впечатляющих и многообещающих его частях, и срывающимся от возбуждения голосом описывать, что я хочу, чтобы мы сейчас сделали. А главное – ощущать, как дракон все сильнее и сильнее заводится от этого. Хотя казалось бы – куда уж больше. И…

Звук бахнувшей о стену двери дошел до нашего сознания не сразу, как звуки шагов и досадливый голос, который произнес:

– Какого демона Матиас опять не закрыл цех?

И вновь хлопнувшая дверь и скрежет проворачиваемого замка. Кажется, нас заперли…

Все это время мы с Ричардом стояли, прижавшись и тяжело дыша. Я ощущала, как в груди дракона колотится сердце. В такт моему, заполошно-счастливому. Жаль только, что это счастье длилось недолго.