Главная проблема дракона

Безвременье, забрав почти всю мою магию, кое-что и дало. Воспоминания.

Они обрушились на меня лавиной. Так что голова закружилась, а перед глазами встала кровавая пелена. Во рту почудился металлический вкус. Но на это все было плевать. Куда важнее оказались картины, одна за другой мелькавшие в сознании.

Я действительно была Одри Хайрис. Родилась в этом мире, в любящей семье. Росла наивной и доверчивой. Поступила в академию, спасаясь от опекуна. Правда, не пережив всего того, что довелось мне. И в Ричарда прежней Одри понравился. Любила ли она, вернее я прошлая, его так сильно, как сейчас? Наверное, нет. Это было первое и не столь глубокое чувство. Принц же, видимо, поняв, насколько Одри неопытна, не стал посвящать ее во все политические хитросплетения.

Да и злодейка в тот прошлый раз действительно оказалась настоящей. Ее приговорили к казни. Как и сейчас, она взошла на эшафот, но умирать отчаянно не хотела. Потому-то решилась на древнее, забытое уже колдовство и принесла саму себя в жертву, чтобы переместить собственную душу и сознание в недалекое прошлое и все исправить. Это случилось ровно в тот момент, когда тело злодейки лишилось рыжей головы.

Только что-то в ее ритуале пошло не по плану: воронка времени затянула и меня. Я вспомнила, как мою душу затянуло в бурный поток, что тек меж миров. И, плывя в нем, я услышала чей-то зов, полный отчаяния. И по нему, как по соломинке, выбралась, очутившись в пустом теле, которое недавно покинула его родная душа.

Четырехлетнюю девочку сбила огромная железная колесница. И малышка умерла. Но боль матери была такой сильной, что оживила свое дитя. Правда, душа в ребенке теперь была иная. Моя.

Кажется, поначалу я даже пыталась рассказывать, вернее, лепетать о принцах, драконах, волшебной академии. Но врачи посчитали это посттравматическим синдромом, а мама… моя новая мама по вечерам перестала читать выздоравливающей дочке волшебные сказки, заменив их научными энциклопедиями.

Со временем я сама все забыла, выросла. И стала совсем другой. Видя пример несгибаемой воли отца, стремилась стать такой же. Сильнее. Умнее. Готовой сражаться, а не пасовать. Оценивать ситуацию. Хитрить и идти напролом.

Может, я бы прожила долгую жизнь в новом мире, помогала бы папе вести бизнес, а по ночам, в тайне от всех, писала бы книги. Хотя, правильнее было бы сказать: вела повествование о своем прошлом, которое вроде бы стерлось из памяти, но хитрый разум все же сумел найти лазейку…

Да, наверное, именно так бы и было, если бы не чертов замкнувший кабель. И, когда я получила удар током, наконец-то сработала вторая часть ритуала Тэрвин. И меня как из катапульты запустило по проложенной чернокнижным заклинанием траектории в первоначальное тело. Одри.