Глаз Пернатого Змея

В данном случае она обращалась к крошечному песику древней мексиканской породы чихуахуа, который валялся на кровати, прямо на итальянском шелковом покрывале цвета слегка увядшего шиповника.

Острым взглядом Лола отметила, что покрывало уже все в затяжках, да к тому же покрыто какими-то подозрительными разводами. Отдать в чистку? Да нет, надо менять… Но тогда придется заодно менять уж и занавески. И обои у нее в розоватых тонах, и туалетный столик розового испанского дерева. Обновить полностью спальню? Но мастера нанесут грязи в прихожую и обязательно что-нибудь разобьют и сломают. И дело непременно кончится ремонтом квартиры. Влезть в долгий, изматывающий, непрекращающийся ремонт? Нет, на такое у нее нет сил, это же форменная Голгофа!

— Дорогой, пожалуйста, поговори со мной, мне плохо! — воззвала Лола к собачке.

Песик на ее просьбу никак не отреагировал. Тогда Лола схватила его на руки и порывисто прижала к сердцу.

— Пуишечка, детка, только ты меня понимаешь!

Песик открыл один глаз и уставился на Лолу в полном удивлении. Если бы он действительно мог говорить, то сказал бы, чтобы Лола не маялась дурью и оставила собаку в покое. Все у них хорошо, ей просто скучно, так пускай найдет себе более достойное занятие, чем будить спящую собаку. Это, знаете ли, чревато!

И в подтверждение Пу И цапнул Лолу за палец. Не больно, но унизительно.

— Господи, до чего я дошла! — плачущим голосом воскликнула Лола. — Меня ненавидит собственная собака!

При этих словах она воздела руки к небу. Пу И тут же вывалился у нее из рук и на всякий случай отполз по кровати подальше. Все в доме знали, что когда Лола начинает представлять греческую трагедию, с ней лучше не связываться.

Кроме Пу И, в квартире проживали еще двое домашних любимцев: огромный, угольно-черный котище по имени Аскольд и попугай Перришон. Попугай был говорящим. И очень вредным. Во всяком случае, так утверждал пятый обитатель квартиры Леня Марков, известный в узких кругах как Маркиз.

Маркиз имел очень редкую по нынешним временам профессию — он был мошенником экстра-класса. Свои остроумные комбинации он разрабатывал сам, сам же их осуществлял, привлекая к делу немногочисленных проверенных помощников. Одной из них была Лола — актриса по профессии и по призванию, которую он встретил, к своему счастью, совершенно случайно и пристроил к делу, почувствовав в ней большой потенциал. Со временем Лола так привыкла к своему новому амплуа, что даже бросила театр, о чем не уставала чуть ли не каждый день напоминать своему компаньону. Иногда он отвечал ей, что театр она бросила вовсе не из-за него, а из-за собственной лени. Ей надоело вставать по утрам на ранние репетиции. Кроме того, ей надоела зависть коллег и грязь в грим-уборных.