Голубка

Надя дежурила у двери, а собрание вела практичная Люба.

– У Ирины Новиковой скоро день рождения, – начала она с главного. – Вы все знаете, что Ирина – детдомовская и, кроме нас, ее поздравить некому.

– Хорошая девчонка! – раздались реплики.

– И заводная, на вечере всегда на аккордеоне сыграет, не ломается, как другие!

– Ну так вот, – подвела Люба итог. – Предлагаю совместными усилиями оказать ей посильную помощь.

– Давайте скинемся со стипендии, купим ей что-нибудь полезное! – крикнула Наташка, самая шумная на этаже.

– А что полезное-то? Аккордеон?

– Аккордеон в красном уголке есть.

Нет, нужно что-нибудь из одежды.

– Ну! Надо, чтоб память была, а вы – из одежды…

– Чтоб память – можно книги. Или набор кастрюль.

Девушки никак не могли сойтись во мнениях, пока не вмешалась одна из старшекурсниц. До сих пор она молча стояла у плиты, что-то помешивая в своей кастрюльке. Девушка эта слыла самой главной модницей на этаже.

– Я слышала, Новикова хорошо шьет?

Девчонки переглянулись.

– Да, шить она умеет, – подтвердила Люба, все еще не догадываясь, к чему ведет старшекурсница.

– Можно сложиться и купить ей швейную машину, – предложила та. – Только это дорогой подарок. Я, конечно, понимаю – она сирота, и я согласна сложиться. Но пусть тогда она не отказывается шить для нас…

Тут в общей кухне на некоторое время воцарилось молчание. А потом заговорили все разом:

– Да она сама предложит свои услуги, она девчонка простая…

– Так! – вмешалась Люба. – Мысль, конечно, хорошая. Только, чур, не наглеть. За работу будем платить. Кто как может. А то уморите девчонку своими заказами. Знаю я вас!

На том и порешили.

Так у Ирины Новиковой в 16 лет появилась собственная швейная машина. Новая, в фанерном лакированном футляре с блестящей ручкой наверху.

В комнате для занятий девушки освободили место, оборудовали швейную мастерскую. Сюда приносили модные журналы, выкройки, все можно было встретить в печати по шитью.

К лету заказов у портнихи набралось столько, что совершенно не оставалось свободного времени. Девушки заводили романы, ходили на свидания, бегали с ребятами в кино. А она все кроила, примеряла, строчила. Денег за свою работу Ирина не брала, но девушки помнили наказ практичной и строгой Любы – несли своей портнихе кто что мог: печенье, конфеты, ситец на платье, яблоки и даже картошку.

Вскоре Иринкино существование стало абсолютно безбедным. На всех своих соседках она видела вещи, сшитые ее руками. С ней стали советоваться, даже доверять свои тайны. Первый курс подошел к концу, она успешно сдала экзамены и теперь ходила на практику в заводскую столовую.

А все выходные, конечно же, проводила за швейной машиной.