Голубка

Говорили, конечно, о мужьях, которые служили на одном корабле и сейчас были в рейсе.

– Скорей бы возвращались, – проворчала Надя, нарочно делая лицо суровым. – Сил уже никаких нет! С Максимкой совсем не справляюсь, с разбойником. Он только отца одного и слушается. Учительница снова жаловалась на поведение. Я уж школу стороной обхожу.

Калерия кивала, а ресницы склеивались – клонило в сон.

– Вы вот хоть пожили для себя, – продолжала Надя, подливая гостье чай. – А мы сразу родили двоих подряд. Ох, хлебнула я с ними! То заболеют, то обожгутся о печку, а я все одна… Он-то постоянно в автономном плавании.

У тебя хоть теперь квартира отдельная. И сама все же не девочка, опытная уже. Тебе полегче будет. Да и мы все поможем, если что…

До обеда Калерии удалось поспать, а в два ее разбудил будильник – пора собираться на женсовет.

Надела свой любимый синий костюм с перламутровыми пуговицами. Волосы забрала в пучок, взглянула на себя в зеркало и осталась довольна. Тот образ, который считала для себя наиболее приемлемым, ей удавался. Деловая активная женщина, правая рука мужа.

Не сухарь и не синий чулок, но немножко – над другими, немножко предполагается дистанция. Мало кто сунется к ней с панибратством или надумает нахамить. Кому другому, но не ей. Она – уважаемый человек в городке. И своего положения она добилась сама, всей своей жизнью здесь. Родители могут гордиться ею. И она ни разу не пожалела, что сделала тогда такой, как могло показаться, поспешный выбор, определивший ее судьбу.

Как обычно улыбчивая, подтянутая, приветливая, она пришла в здание Дома офицеров на заседание женсовета.

В комнате, которую занимала их общественная организация, уже собралось несколько женщин. Людмила, продавщица из военторга, смотрела протоколы. Учительница истории из школы, Наталья Павловна, горячо спорила с женой капитана 1 ранга, Прянишниковой. Не было только двоих – отпросившейся в город Татьяны и заведующей детским садом Кудрявцевой.

– Здравствуйте. О чем спорим? – поинтересовалась Калерия, направляясь к своему месту за столом.

– Спорят о любви, – усмехнулась Людмила, искоса глянув в сторону женщин.

 – С кем должен остаться муж. С женой или с любовницей.

Людмила, представитель военторга, с долькой презрения отвернулась от спорящих и сделала вид, что углубилась в изучение протоколов.

– И все-таки я не понимаю, – повернулась в сторону Калерии Наталья Павловна. – Почему наши законы разрешают развод, если один из супругов не согласен. Значит, как мотаться с ним по неустроенным гарнизонам, терпеть нужду, невзгоды первых лет службы – старая жена годилась.