Господин Ректор

Все будет в порядке даже если я сегодня умру.

Мы как раз проснулись и собирались продолжать обратный путь до замка, когда окружающее марево магии будто дрогнуло и надорвалось на мгновение, чтобы затем снова стать целостным. И если бы моя связь с природным источником не была такой плотной, то, пожалуй, я бы этого и не заметил. Интуиция кричала, что это не спроста, но угрозы я не чувствовал.

Воины напряглись заметив, что я свернул с тропы и иду прямиком в бурелом, подав им знак оставаться на местах и подозвав с собой лишь Бродика и Аорона.

Мы прошли минут пятнадцать в тишине, и увидели их. Людей из замка торопливо снующих по поляне и продолжающих выходить из щели в камнях.

Я увидел среди них и Таса. Но не Киру. Киры среди них не оказалось.

— Стас. — окрикнул я приближаясь к ним.

Он обернулся, сказал что-то наставнику и кивнул на нас, затем передал какому-то пареньку факел и торопливо направился в нашу сторону.

— На замок с востока напали ордынцы, мама сказала, что восточная стена после пожара ещё толком не отстроена, сейчас всех людей выводят из замка по тайным лабиринтам. — торопливо проговорил он, подойдя.

— Где твоя мать? — пытаясь разглядеть её рыжеволосую макушку в толпе спросил я.

— Осталась в замке направлять людей. — тихо произнес мальчик. Я заглянул ему в лицо.

Осунувшийся и бледный, в глазах страх и тоска, по нервам, оголенным непривычно полной связью крови чистым потоком прокатились его эмоции.

— Когда мы уходили ордынцы прорвали стену. — еще тише добавил он и опустил глаза на крепко сжатые трясущиеся кулаки.

Я притянул его за голову к себе.

— Я вытащу её оттуда, парень, чего бы мне это ни стоило.

— Льера, я всё понимаю, но никакой опасности в пещерах нет, а здесь весьма и весьма. Поэтому поторопись увести своих детей. — убеждала я местную прачку, довольно милую женщину с абсолютно неожиданным приступом клаустрофобии.

— Я не могу, не могу… — вывала она, забившись в угол, её малышка Асина испуганно тараща большие голубые глаза прижимала маленького братика Реша, тихо всхлипывающего. Эта курица хоть понимает, как пугает сейчас своих детей? Да и истерики эти совсем не вовремя!

— Льера! — я схватила её за плечи и рывком подняла на ноги. — Возьми себя в руки! Посмотри на своих детей! — она просто непрестанно выла, и я размахнувшись влепила ей пощечину, надеясь хоть так привести её в чувство.

Она перестала выть и в полном шоке вытаращилась на меня. А я отвлекшись от шоко-терапии, услышала нарастающий гомон.

Отдаленно слышались речи ордынцев, отрывистые приказы кого-то из наших. Значит оборону прорвали.