Господин Ректор

Разве не здорово? Найдешь себе женщину по душе, ту которая будет нравится тебе самому, а не твоей магии и будешь счастлив. Зачем тебе я?

— Ты уже та женщина, которая мне нужна. Ты не понимаешь, о чем говоришь, моя магия лишь показала, что мы идеально совместимы, зачем мне искать еще кого-то? — широкие брови чуть выгнулись в удивлении и глаза кажется возвращают природный синий цвет, значит успокаивается.

— Да, я не понимаю ничего про твою магию. Но я понимаю про семью. Я хотела бы выйти замуж за мужчину, который будет моим, понимаешь? Чтобы он был особенным для меня. Пусть он для других не будет самым сильным магом или там самым умным стратегом или еще чего, но для меня он будет всегда самым. Чтобы именно к нему я чувствовала уважение, доверие, любовь и восхищение. Понимаешь?

— Ты этого ко мне не чувствуешь? Разве не уважаешь? Думаешь, что я не справлюсь с защитой или брошу? — глаза снова начали чернеть, а брови сошлись окончательно.

— Да при чем здесь это? Конечно я тебя уважаю, восхищаюсь талантом педагога и доверила бы свою жизнь в любой момент, потому что искренне считаю тебя достойным человеком, но это совершенно не повод спать с тобой или связывать свою жизнь. — как могла всё еще спокойно пыталась объяснить я.

— Раньше же спала. — зло улыбнулся он и вдруг резко притиснув меня к своему телу прошептал, глядя мне в глаза. — Хочешь напомню, как было хорошо? Чтобы забыла тех, кто был у тебя после меня.

Также резко швырнул меня на кровать:

— Подожди! Перестань! — взвизгнула я, совершенно растерявшись, когда он одним движением разорвал мое платье от подола до горловины.

— Не знаю, чего ты добиваешься, Кира, но ты теперь моя жена, смирись. Я дам тебе всё что захочешь. — пока говорил придавил меня своей тушей к кровати, я лежала в обрывках платья едва дыша то ли от шока, то ли от ужаса.

— Тогда отпусти. — на удивление спокойным голосом проговорила я. Значит всё таки шок. — Не припомню, чтобы мы раньше практиковали жёсткие игры. — мотнула головой на свои кисти, зажатые в его руке у меня над головой.

Он снова нахмурился, затем ткнулся лбом мне в плечо и глухо проговорил:

— Я не сделаю тебе больно, никогда, но ты должна понять, что всё решено. Ты моя жена. Ты должна принять это и тогда всем станет легче.

— Ты совсем охренел? — всё также спокойно вопросила я, больше у богов чем у этого. — Я тебе ничего не должна. Ты мне не нравишься, я в тебя больше не влюблена. И да, в Академии я поддалась на твоих ухаживания, потому что влюбилась. Не знаю кем ты там меня считал все эти годы, но барышни чуть за двадцать первого мужчину себе выбирают либо через Храм, либо через любовь.

— Я был первый? — нахмурился будто вспоминая, у меня просто дыхание перехватило от уровня его самомнения.