Граф Суворов 5 (СИ)

— Он ещё в самом соку. — усмехнулся я, глядя на то, как демонстративно и театрально Давид скинул свою бурку, оставшись в черном костюме, по покрою напоминающем и военную форму, и национальный наряд с белыми петлями. Удивительно, но на нем это не смотрелось комично, наоборот, дополняло суровый вид.

— Он мой дядя. — со вздохом заметил Константин. — Если не получится, я не стану тебя обвинять, но найдется множество родов в Тифлисе, и во всей Грузии, которые тебе такого не простят.

— Все будет зависеть от него. — спокойно ответил я, разминая плечи. Видя мои упражнения, кто-то из молодых дворян рассмеялся, но я не обратил на это никакого внимания. Лучше подготовится и получить хоть и незначительное, но преимущество, чем гордым орлом попасть на вертел.

— Дядя, последний раз прошу, прекрати этот глупый спор. — проговорил Багратион, обратившись к красующемуся с кинжалом в руках бойцу. — Он мой гость, спасший мне жизнь. Потомок очень влиятельного рода. На столько, что они могут посоперничать с нами.

— Видно, что дать они смогли лишь спесь и гордыню, но ни капли чести. — усмехнулся Давид, свысока посмотрев на меня. — Мальчик должен знать свое место!

— Ну так я и знаю. А вот ты нет. — усмехнулся я, закончив разминку и выйдя в центр круга. — Какие у вас тут правила? До первой крови, до потери сознания или до смерти одного из бойцов?

— Бой идет до тех пор, пока не останется стоять лишь один. — нехотя проговорил Багратион, отходя от арены. — Пусть оба из вас выйдут с арены с честью.

— Жаль я не смогу научить этого мальчишку чести за один раз. Но препадать урок — сумею. — усмехнулся Давид, поправив усы указательным пальцем правой руки. В левой он крутил кинжал, легко перекидывая тридцатисантиметровое лезвие между пальцев. И вот это уже выглядело как пижонство.

— Как будете готовы, можете начинать. — проговорил Константин, отойдя с арены. Краем глаза я заметил, как бойцы штурмового взвода расходятся по периметру, чтобы предотвратить возможные покушения. Собранная до предела Ангелина недовольно смотрела на нас, непроизвольно сжимая рукоять гранатомета.

— После того как я отделаю тебя, займусь твоей шлюшкой. — усмехнулся Давид, заметив мой взгляд. — Покажу, что значит настоящий мужчина.

— Это ты зря. Оскорбления я еще мог оставить без наказания. За тебя попросил Константин, а он мой брат по оружию. Но угрозы своим людям я просто так оставить не могу. — усмехнулся я. — Кажется сегодня Грузия лишиться одного из своих принцев.

— Сдохни, щенок. — оскалился Багратион, бросившись вперед, и время словно остановилось. Чувство опасности вопило, показывая угрозу сразу с нескольких сторон.