Грёзы лунного света

Возможно, это было нормально, когда у тебя всего один глаз Его левый глаз зарос, и эта сторона лица была обезображена шрамом, проходившим от лба до подбородка.

Он попросил нас с Рэйвен оставить их с Колламом наедине. Поэтому мы сидели на скамейке возле входа в здание, выкрашенное в ярко-зеленый цвет, и грели лица на солнце. Тут пахло тимьяном, розмарином и другими травами, названий которых я не знала. Пчелы жужжали, летая вокруг нас, а золотисто-желтые бабочки сидели на цветущей лаванде.

– Что случилось прошлой ночью? – прервала тишину Рэйвен.

– Не ври мне. Ты не очень-то хорошо это умеешь.

Кроме того, ты скрываешь свои мысли лучше обычного, что сразу наводит на подозрения.

Я сдалась, все-таки я не обязана рассказывать ей обо всем, что знаю.

– У него был приступ.

Она потрясенно посмотрела на меня.

– Ничего страшного не произошло, – попыталась замять ситуацию я. – Я успела запереться в комнате Амели.

– Пытался ли он выбить дверь?

– Нет, силой нет, но он пытался уговорить меня открыть ему.

– Ты больше не останешься с ним наедине. Ты должна сложить вещи и переехать к нам с Питером.

– Я не оставлю его одного.

– Об этом мы еще поговорим, Эмма. У Коллама же не насморк какой-нибудь!

– Правда? А я-то думала…

– Ничего смешного в этом нет.

– Я не хочу с тобой спорить, – попыталась отвлечь ее я. – Что мы такого натворили, что будто притягиваем все эти несчастья? Прекратится ли это когда-нибудь?

– Видимо, любовь между шелликотом и человеческой женщиной – взрывная смесь.

– Иногда я думаю о том, как хорошо было бы жить простой человеческой жизнью.

Рэйвен выжидающе смотрела на меня.

– Как Амели. Она может учиться, встречаться с разными людьми, набираться опыта…

– С мужчинами, – добавила Рэйвен, и я не знала, вопросом это было или констатацией факта.

– Я не об этом. Я люблю Коллама, но жизнь в Беренгаре – это не то, что я выбрала сама. Там я не была счастлива, и я не знаю, захочу ли я вернуться туда, когда все это закончится.

– Говорила ли ты об этом с Колламом?

– У нас никогда не находилось для этого подходящей возможности, и тогда он вдруг начал меняться.

– Тебе надо будет обсудить это с ним, когда он поправится. Одной любви недостаточно для счастья.

– До сих пор я думала, что это не так.

– Добро пожаловать в реальный мир, – усмехнулась она.

– Как дела у вас с Питером?

Рэйвен рассматривала свои ногти.

– Нам тоже не очень-то просто. Люди обсуждают нас…

– И тебя это волнует? – Я была поражена. Я бы никогда не подумала, что Рэйвен волнует чья-то пустая болтовня.

– С момента окончания войны многое изменилось. Элизьен старается, чтобы то, за что она боролась, не обернулось прахом. Ты знаешь, как она любит людей.

– Но существует также много эльфов, разделяющих точку зрения Ларимар.