Я ее забираю (СИ)

Сама не знаю, что конкретно имела в виду — личное ли, Ивана, оказавшегося на деле вовсе не Иваном, а… кем был этот человек, я понятия не имела и, честно говоря, иметь не хотела. Но неопределённость пугала меня.

Сама того не подозревая, я оказалась затянутой в какую-то игру. Матвей Кондратьев… Снова и снова я силилась вспомнить, слышала ли хоть раз это имя, но нет. В памяти не мелькало даже намёка. Никогда.

— В каком смысле? — Макс бросил штаны на кресло и подошёл ко мне. Коснулся ворота рубашки и принялся расстёгивать пуговицы.

— Макс, — предупреждающе качнула я головой и сжала его пальцы.

— Просто сними её, — спокойно, жёстко попросил… приказал он, глядя мне в глаза. Да, это был именно приказ, противиться которому я не могла. И не хотела. — Сними, Марика, — повторил он ещё тише и расстегнул первую пуговицу.

За ней последовала вторая и третья. Рубашка, соскользнув с моих плеч, упала на пол, и Макс медленно осмотрел меня. Так же медленно, как и в тот день, когда мы впервые встретились, но совсем иначе.

— Знаешь… — губы его вдруг исказила невесёлая усмешка. — Ты стоишь куда больше, чем триста тысяч баксов.

Не знаю, что я должна была почувствовать, услышав эти слова. Наверное, нечто похожее на удовлетворение, ибо сумма и правда была внушительной. Вот только удовлетворения я не почувствовала. Отвернулась и отдёрнула одеяло, собираясь лечь.

— Марика, — Макс взял меня за плечо и развернул к себе лицом. Прищурился, глядя мне в глаза. Должно быть, почувствовал перемену в моём настроении. — Что не так.

— Всё так, — выдохнула я, не понимая саму себя. Он не отпустил, напротив, сжал плечо крепче.

— Ты говоришь обо мне, как о дорогой проститутке, — наконец призналась я.

 — Об очень дорогой, но всё равно проститутке.

Губы его снова исказила усмешка. Второй рукой он коснулся моего лица, провёл пальцами по щеке, заправил за ухо прядь волос.

— Намного дороже, девочка, — вкрадчиво сказал он. Взгляд прямо мне в душу, будто бы он пытался выжечь эти слова на моём подсознании. — И дело не только в деньгах.

Мы стояли, глядя друг на друга. Немой диалог, где каждый пытался понять что-то для самого себя, что-то сказать и что-то распутать. Дело не в деньгах…

— А если бы тебе предложили за меня пятьсот? — раздражение, охватившее меня, рассыпалось вместо с горьким чувством свернувшейся внутри обиды.

Я усмехнулась, коснулась кончиками пальцев его груди, провела по орнаменту.

— Лучше так не делай, — он перехватил мою руку. Чернота глаз стремительно сгущалась, затягивая меня, пленяя, маня.

— Прости, — выдохнув, я убрала руку. Отступила на пол шага. — Так всё-таки, что дальше?

Некоторое время он молчал. Смотрел на меня, будто пытался что-то определить для себя.