Я ее забираю (СИ)

Что я сделала не так? Что?! Или я вообще тут ни при чём? Белая кость, голубая кровь… Какое это вообще имеет значение? Какое отношение это имеет ко мне?!

— Так сразу и не скажешь, — Вандор убрал руку, и я всё же подняла тяжёлые веки. Он снова отошёл к столу. И теперь стоял ко мне спиной. — Если вкратце — мою жену. Хотя вряд ли можно назвать это именно так.

Неуверенная, что готова именно сейчас слушать что-либо, спрашивать ни о чём я больше не стала. Задумалась, вспоминая, о чём мы разговаривали с Матвеем, о том, что он говорил мне. Ничего конкретного. Ни имён, ни дат. Господи, какая же я дура! Непроходимая тупица.

— Дом, — только и ответила я, не сводя глаз с Вандора. Он повернулся ко мне, хмурясь, пытаясь понять, что я имею в виду. — Дом, — повторила я, припоминая детали. — Иван… Матвей говорил мне, что у него есть дом недалеко от Москвы. Что-то про озеро рядом… Двухэтажный дом с большим участком, — я снова нервно засмеялась, понимая, насколько глупо это звучит. — Ты ведь знаешь, что я вышла за него замуж, да? — уголок моих губ дёрнулся, и я поморщилась.

— Да, — только и отозвался брат, и я кивнула.

— Ещё про Португалию говорил… Что у него особняк на побережье.

В кабинете опять воцарилось молчание. Слова закончились, мысли тоже. Пропустив волосы сквозь пальцы, я поднялась и пошла к двери. Достаточно на сегодня разговоров. Мне хотелось оказаться рядом с мамой и, обняв, просто сказать, что я соскучилась, что люблю её. Хотелось прижаться к груди отца и вдохнуть запах кофе, что он варил по утрам.

— Марика, — Вандор окликнул меня у самой двери, и я обернулась. — Что у вас с Максом?

— Уже ничего, — выдохнула и собралась было уйти, чувствуя, как от одного звука его имени, произнесённого вслух, меня снова скрутило. Глаза защипало, сердце сжалось в груди болезненным комком. Невыносимо. Если любовь — это так, к чему она вообще нужна?!

— Не делай больше так, как сегодня, — снова заговорил Вандор. — Не уезжай из особняка одна. По крайней мере до того, как я не разберусь с Кондратьевым.

— Не буду, — пообещала я и вышла за дверь. Хотела подняться к себе, но передумала и пошла на кухню.

Ехать мне было некуда. Не к кому. Достав турку, я нашла зерновой кофе и, раскрыв пачку, втянула носом приятный аромат. Знала, что, несмотря на усталость, уснуть всё равно не смогу. Чёрная ночь, чёрный кофе, пустота в душе. Вот и всё, что мне осталось. Нет… Кажется, ещё кое-что. Брат. По крайней мере, сегодня мне показалось, что когда-нибудь я действительно смогу назвать его братом. Как знать… Уставившись в окно на собственное отражение, я снова вспомнила губы Макса. Его влажные после боя волосы, кожа, узор татуировки…

— Ненавижу тебя, — прошептала, понимая, что в словах этих нет и капли правды.