Я ее забираю (СИ)

Не спеша заговаривать, какое-то время сидел молча, а после коснулся моего плеча и ласково погладил по спине. Шумно выдохнул через нос. Слёзы, было отступившие, снова подкатили к горлу, и я, не в силах остановить их, всхлипнула.

— Вставай, — внезапно сказал Вандор. Выражение его лица было жёстким, губы сжаты.

— Зачем? — судорожно выдохнув, я вытерла глаза, но слёзы снова покатились. Крупные, солёные, горячие, они обжигали меня. Меньше всего я хотела, чтобы кто-то видел меня такой, видел мою слабость. Жалкая…

Вандор снова погладил меня по спине, коснулся волос. Он молчал, думая о чём-то своём, а мне хотелось остаться одной. Остаться одной, укутаться в одеяло и пролежать так до тех пор, пока темнота за окном не сменится рассветным маревом, пока тяжёлый, беспокойный сон не утянет меня затем, чтобы утром… Приподнявшись, я слизала соль с губ. Шмыгнула носом.

— Ты его действительно любишь? — очень серьёзно спросил Вандор.

— Какая разница? — сипло отозвалась я, вытирая лицо. Отвернулась. — Завтра я улетаю в Италию. Хватит…

— Улетаешь? — он невесело усмехнулся. Взял меня за локоть и заставил повернуться обратно. Пристально посмотрел в глаза.

— Да, — ответила на выдохе. — Я уже позвонила маме.

— Понятно. — В комнате воцарилась тишина. Брат всё рассматривал меня, потом перевёл взгляд на приоткрытую дверь и снова посмотрел мне в глаза. — Так что у тебя? Что-то серьёзное или бабская блажь?

— Тебе-то какая разница?! — его тон, его слова вызвали у меня раздражение. Какого дьявола ему нужно?! Какого он лезет?! — Какая тебе разница, что у меня?! — почти кричала, а по лицу опять текли слёзы. Как я ни пыталась вытирать их, всё было бесполезно. Голос дрожал, пальцы были холодные, будто онемевшие. — Да! Да, я люблю его! — сказала и зарыдала в голос. — Люблю! Но это тебя не касается! Какое твоё дело, Вандор?! Какое, чёрт тебя возьми, твоё дело?!

— Пытаюсь понять, стоит ли во всё это ввязываться, — он поднялся с постели. Посмотрел сверху вниз и повторил: — Пошли.

— Куда?! — я встала на колени. — Куда я должна идти? Зачем?!

— Пошли, тебе говорят, — резко, тоном, не терпящим возражений. — Или так и будешь сидеть и сопли жевать?

Я приоткрыла рот, чтобы ответить ему, что он сам может идти куда захочет, что мои сопли и мои проблемы его не касаются, но наткнулась на предупреждающий взгляд.

— Либо ты сейчас идёшь со мной, — жёстко сказал он, — либо завтра, как и решила, возвращаешься к маме. Но учти, больше никаких выходок. Решила сбежать — беги. Только впредь не берись доказывать своё право на самостоятельность, пока не научишься ею пользоваться. Самостоятельность — это не возможность делать, что вздумается, Марика. Это ответственность за принимаемые решения. Так что решай.

Он смотрел прямо на меня.