Я ее забираю (СИ)

Была бы на её месте другая, и не бы подумал церемониться, но сейчас… Что-то останавливало, заставляло держаться. Её проклятые глаза, будь они неладны!

— Да-а-а… — не сдержал рык, когда Марика, коснувшись головки кончиком языка, облизнула её. Мягко обхватила губами и осторожно взяла в рот. Пальцы её скользнули вперёд-назад, и я снова зарычал. Чёрт! Напряжение отдавалось болью в продырявленном боку, но всё это было ничем по сравнению с тем, что испытывал я от её неуверенных, неумелых касаний.

Запрокинул голову, сильнее опираясь о столешницу и чуть подтолкнул девчонку вперёд.

Если на будет так тянуть, до добра это не доведёт. Её так точно. Собрав волосы, крепко сжал и выпустил. Снова собрал.

— Бери его, — процедил и опять подтолкнул её.

Язычок её начал выписывать узоры, губы раскрылись сильнее. Не выдержав, я обхватил её голову обеими руками и подался навстречу бёдрами, усиливая проникновение. Будь на её месте другая, вогнал бы в самую глотку. Будь на её месте другая… Проблема заключалась в том, что другую я не хотел. Ещё, глубже…

Уперевшись мне в бедро ладонью, она отпрянула, шумно выдохнула и облизала губы.

Дыхание её сбилось, глаза сверкали. Удерживая её голову одной рукой, второй я обхватил член и начал водить по нему, не сводя с неё взгляда. Молча толкнул её на себя и провёл головкой по приоткрытым губам.

— Расстегни рубашку, — приказал я. — Нет… сними её.

Марика задышала ещё чаще. Несколько секунд медлила, а после коснулась верхней пуговицы. Стоя на коленях, она одна за одной продела их в петли, и рубашка распахнулась, открывая моему взгляду полоску бронзовой кожи.

— Сними её, — просипел я, медленно поглаживая член.

Чёрт! Уже от одного её вида я готов кончить, как озабоченный пятнадцатилетний подросток!

Она повела плечами, и ткань сползла ниже. Теперь я видел её небольшую грудь с тёмными торчащими сосками, её подтянутый живот с маленькой ямочкой пупка. Хотелось прямо тут уложить её на спину и, накрыв грудь ртом, вобрать сосок в себя, сдавить её, ощутить, как она изгибается подо мной.

Рубашка упала на пол позади неё. Теперь на Марике не было ничего, кроме крохотных трусиков. Убрав руку с плоти, я взял её за подбородок и провёл пальцем по нижней губе.

Почувствовал дыхание на пальцах.

— Ты хоть можешь себе представить, как сильно я хочу трахнуть тебя?

— Вполне, — выдохнула она и, лизнув палец, прихватила подушечку зубками. Подползла ближе и обхватила член. Увереннее, чем в прошлый раз, будто бы вся неловкость спала с неё вместе с покрывалом рубашки.

И снова рот её приоткрылся… Я стиснул зубы. Губы заскользили по члену в такт с пальцами, касание языка сводило с ума. Борясь с собой, стиснул край столешницы и позволил ей всё, что она хотела.